ОГОНЬ В КУЗНИЦЕ
Салих Гуртуев - особый поэт. Он вечно в движении, вдохновенный, собранный, с кипучей натурой, тяготеющий к общественной работе. Его специфика содержится в том, что у него есть близкий себе коридор и родная для себя высота полёта, где он более того, краем своего орлиного крыла не задевает чужие просторы и не заходит в чужие плоскости. Его волнуют "засады" сегодняшнего дня, он в большей уровня пишет на озлобленность дня, без злобы и ожесточения. Хотя стихотворец видел полным-полно горя и страданий. Отец, Султанбек, политрук гвардейского полка, в 1944 году закончил жизненный путь на фронте. В том же году его семейка - мать, супруга и четверо малолетних ребятни были насильственно переселены в Среднюю Азию, где от мороза и голода погибли сестра, брат и бабуся Салиха.
НИЖНИЕ ЛЮДИ НЕ ДОЖДУТСЯ
Корякская литература представлена в общемировой культуре относительно небольшим числом авторов и, пожалуй, самым большим из них является Владимир Коянто. Можно более того, утверждать, что он уникален как первейший корякский профессиональный писатель. Конечно, сложно представить явление качественной литературы на пустом месте без предварительной подготовки культурной почвы. Так, не было бы Сервантеса без предшествовавших его творениям рыцарских романов. И основа у Коянто была - данное корякский беллетрист Кецай Кеккетын. Литературные достоинства произведений Кеккетына способны быть спорными, но бесспорно их величие для развития корякской литературы. Сам Коянто вспоминает Кеккетына как полубога, достойного восседать за родные для себя совершенства на Олимпе.
ИГРА С САМИМ СОБОЙ
Десять годков назад, давая инфо журналу « Harper"s Bazaar» , Денис Новиков поведал свою Историю о Смирении: - Всё началось с игры в буриме, в которую мы играли с мамой. Эти поездки по Москве: сядешь в метро, ребёнок ещё, и едешь куда-нибудь, и тоскливо невероятно. И мать меня развлекала развлекухой в буриме. Я достаточно проворно отказался от предложенных условий, потому что что там рифма задана. А я как раз тогда понял, и до сих пор думаю, что рифма всего главнее. В стихах. Потому что сиё чудо. Всё прочее - не чудо. Ну вот, и что-то такое кольнуло в сердце. Я помню: пищу в вагоне метро. Мне совершенно чуть-чуть лет, способен быть, восемь или девять.
КОНЕЦ РОССИИ, ИЛИ ПУТЕШЕСТВИЕ В МОЛОДОСТЬ
- У нас тут финал России, - заявила мне старушка, когда я подъезжала к станции Злынка. Я удивилась: - Как это? Конец чего? Она объяснила: - Здесь кончается Россия, а там - уже Белоруссия. Вот за тем камнем - таможня и граница. Для меня данное было ново: когда я уезжала из Злынки в 1950 году, никаких пограничных линий и таможен не было. Правда, о том, что где-то окончательно рядом Белоруссия, было известно. К тому же об этом возможно было судить по речи местных жителей: они многие слова произносили по-белорусски (не « чево» , а « чаго» , « туды» , « куды» , « трапка» , « гразь»
ЗЕМНУЮ СЛАВУ ХЛЕБОРОБОВ РОДНИТЬ СО СЛАВОЙ ЗАВОДЧАН
Это стержневая задача талантливого русского стихосложителя Вячеслава Богданова. Как и в год своей трагической погибели - 1975, он ныне с нами молодой, улыбающийся и ждущий великого мгновенья. Он не стал великим, как он любил зачастую повторять, но то, что оставил нам, оно неповторимо, оно затрагивает загадочные струны не только своих земляков - тамбовчан, уральцев, но и тех, кто повстречается с его поэзией. Его стихотворность звонкая, чистая, всем ясная и по этот день. Этому подтверждение - неугасаемый заинтересованность к его поэзии. На родине, на Черноземье, и на Урале его называют « наш Есенин» . Значит, его словечко затронуло читателя автономно от участка образования, значит, он пророс к народу, тянется к народу, помогает своим Словом услаждаться окружающим миром, распознавать его.
О ДРУЖБЕ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ И ЛОШАДЯМИ
О творчестве « московского кубанца» Гария Немченко сегодняшние критики пишут до обидного немного - отчасти данное проистекает из-за того, что оно как бы не укладывается ни в жанр художественной прозы, ни в публицистику в их чистом виде, а отчасти - из-за того, что его авторские откровения на практике вечно затрагивают собой какие-то не шибко подходящие для обсуждения темы, вынуждающие читателя определиться в своём отношении к помещаемому в центральный узел произведения персонажу, явлению или целому народу. Вот и вышедшая только что во владикавказском издательстве « Ир» книжка Гария Немченко « Счастливая черкеска» , посвящённая, казалось бы, таковый бесконфликтно-спокойной и мирной теме как цирк, цирковые наездники и их лошади, также вскрывает собой такую болевую для сегодняшней России тему как касательство к Кавказу.