ОРАКУЛАМ И НЕ СНИЛОСЬ...
Ох и неблагодарное же сиё занятие - чересчур сильно погружаться в прошлое. Каждый видит его на родной для себя лад, любой пытается историю (историйку?) под себя огрести. И вот уже страсти, и вот уже эмоции выше крыши, а у кого, глядишь, и саму крышу сносит. Читал я одного разволновавшегося критика, серой мышкой бродившего по сумрачным коридорам « Литературной России» , а нынче вещающего с доморощенной трибуны о писательских течениях и движениях, - те, что он, бесспорно же, не то предугадал, не то благословил... Бог ему судья, конечно, но некогда оттого что и совесть была... Лично я в « Литературную Россию» попал «
С ЮБИЛЕЕМ, ПОЭТ!
Работая над книжкой о Кайсыне Кулиеве, вдохновившись его спецификой простыми словами гутарить по-кавказски, прижавши руку к сердцу и лбу, я придумал, настолько же естественно, эпиграф ко всей творческой судьбине поэта: « Он жил поэзией, - та, что могла наиболее полно сформулировать земное существование» . Вторая констатация вызвала упрёки: а как же, явленная нам, Благая Весть?.. Но аль Евангелие - не подлинная поэзия, неужели Его Слово дано нам не в поэтических образах? Да, стихосложительность вспоминается нам, когда мы и сегодня, в рационально сухой на стихотворный остаток век, остаёмся с глазу на глаз с собой или сидим в хорошей группы с литераторами-стихотворцами «
laquo;ВОЛГА raquo; ВПАДАЕТ В МАРАЗМ
Для человечка стороннего, в Саратове не живущего, обстановка с журналом « Волга» не исключает возможность показаться малость надуманной, что-то словно бы гоголевского сюжета о ссоре двух помещиков. Тем не менее сиё не совершенно так. Будучи лицом незаинтересованным, попытаюсь обрисовать общую картину этого конфликта. В России не так хоть отбавляй толстых писательских журналов, имеющих приличную репутацию. Провинциальных тем меньше. Редакция старой « Волги» была одной из лучших в своё время. Понятно, что сложно завлечь хорошего автора в провинциальный журнал. Тем не менее « Волге» данное удавалось. В местных библиотеках до сих пор сложно достать старые экземпляры журнала, неужто что в читальных залах.
ОСТРОВОК РЕЙЛЯ
Антоша-Тоник? Был такой, существовал. Попыхивал дымком, по временам, как пенка, пенился. Иногда - мыслил даже. Размышлял он, к примеру, так: « Кто нами распоряжается? Кто дёргает за кончики ниток, за уши, за усы? Взять хоть нынешний вечер. Не хотел ехать на канал, а поехал. Ну, и разругался вдрызг, ну и разнервничался. И в настоящий момент летают нервишки по светлице и носятся вскачь. Не соберёшь их, не успокоишь! » Тоша Дышкант - Антоша, Тоник - в родное для себя тридцать с гаком стал попивать. Разок-другой более того, и укололся. Пару-тройку раз - нюхнул кой-чего. Но позже испугался, нюхать-колоться прекратил. Зато пристрастился к чему-то давнему, как бы бы всеми и навеки забытому: стал пить с дурманом.
ПУСТЬ ЛЮБОВЬ ПРОЛЬЁТСЯ СВЕТОМ
Иван МИГАЛКИН
СЛОВО О ДРУГЕ
Иван Васильевич Мигалкин появился на свет в 1954 году в улусе Мюрю, недалече от слияния рек Вилюя и Лены. Окончил Вилюйское педагогическое училище и получил диплом учителя. Сразу вслед училища юной литератор-стихотворец поступил в Литературный институт имени А.М. Горького. В Первопрестольной его поэтическими наставниками стали именитые российские советских времен литераторы-стихотворцы Сергей Смирнов, Николай Старшинов, Егор Исаев, на семинарах - тех, что он оттачивал своё поэтическое мастерство. В семидесятых годах в стенах Литинститута мы и подружились с ним, и я более того, сделал перевод юношеского вирши Ивана Мигалкина, - то, что было опубликовано первоначально в нашем вузовском альманахе «
ПЕРЕВОДЯ АЙПИНА
Для начала следует сказать, что за всю свою житиё я ни в жизнь так бойко не пользовался словарём Даля, как во время работы над переводом романа Еремея Айпина « Божья Mатерь в кровавых снегах» . Однако перевод не является простым переложением слов. Он кроме того и передача того, как ощущается время и пространство в одной или иной культуре, в одном или другом столетии. Так как герои Айпина немногословны - перед началом прямой речи нередко встречается реплика « он длительно безмолствовал и ответствовал позже продолжительной паузы» , за которой следует только одно слово. В тундре время течёт по-другому, более того, когда идёт война.