КРИТИКА - Данное ИСКУССТВО ПОНИМАНИЯ
Виктор Юхт в статье « Кто он, нынешний критик?» (« Вопросы литературы» , 1986, 5) близкие себе раздумья о рабочем действе Сергея Чупринина « Критика - сиё критики» (« Вопросы литературы» , 1985, 12) завершил пожеланием: « Хотел бы ещё заприметить статьи о критиках разных годов, направлений, пристрастий - о В.Лакшине и В.Огневе, А.Урбане и А.Марченко, о покойном Ю.Селезнёве и о лучших из поколения « сорокалетних» , к примеру о Вл. Новикове, И.Шайтанове, А.Казинцеве» . Пожелание харьковского критика естественное, закономерное, только Казинцева он относит к « сорокалетним»
ДНИ ТУРБИНА
20 июня 1993 года он записал в дневник: « Ясный день, сижу в своей мансарде, работаю: перечитываю написанное, пытаюсь править. Слева в окне - гул какой-то, шелест. Гляжу, подумал: шмель, что ли, влетел в комнатку - не не исключает возможность выбраться; но отчего он таковой здоровенный? А сиё - птица. Воробей, вероятно; а то, может, и соловей: не всё же им распевать по ночам, некогда и за интеллект необходимо браться, за кормом летать. Вот он и залетел. Страх меня охватил, по истине сказать: птица в светелку влетела - данное же к смерти. « За душой - делится размышлениями демос - прилетела! » Птицу - воробья? Соловья? - взял я, не успел разобрать как следует.
ХОРОШАЯ Книжица И БЕЗ РЕКЛАМЫ НЕ ЗАТЕРЯЕТСЯ
В различие от просторно разрекламированных писателей, юный петербургский прозаик Александр Кудрявцев ещё неизвестен глобальному читателю. Но его предельно честную книжку « Не бойся никогда» уже отметил прославленный беллетрист и критик Павел Крусанов, назвав её автора потенциальным голосом поколения тридцатилетних. О чём должен строчить начинающий литератор, чтобы быть опубликованным? Сколь долог маршрут рукописи от обивания порогов издательств до своей книжки на магазинной полке? Об этих и других сторонах литературного ремесла мы побеседовали с Александром Кудрявцевым. - Что заставило тебя приняться за свою первую книгу? Стремление высказаться, быть услышанным?
Кругом БУЛГАКОВА
Данный культурно-просветитетльский центральный узел – « Булгаковский Дом» – существует в Первопрестольной с 2004 года. Каждый месяц его посещает до 7 тысяч посетителей. Систематично проводятся встречи булгаковедов, дискуссии, театрализованные представления, концерты, конференции. На сей раз за « круглым столом» в стилизованном винтажном зале Центра состоялась презентация вышедшей в серии « ЖЗЛ» 800-страничной книжки « Михаил Булгаков» Алексея Варламова. Но поначалу чуток о мистике, в духе творчества Михаила Булгакова... ... В финале третьего часа захватывающих диспутов и сенсационных предположений как снег на голову еле слышно приоткрылась дверь, и в залу вальяжно вошёл грандиозный пушистый, практически чёрный кошак по кликухе Бегемот.
Российская РАПСОДИЯ
В свое время в детстве, учась игрывать на фортепиано, я любил рисовать в мыслях себя композитором и « импровизировать» на всяческие темы. Помню, например, как подолгу разыгрывал колокольный звон. Никаких способностей к сочинительству у меня, конечно, не было, но до сих пор я восхищаюсь людьми, - те, что имеют дар импровизаторства. И вот недавно, возможно сказать, ненароком оказавшись на музыкальном вечере в столичной библиотеке-читальне имени И.С. Тургенева (Бобров пер., дом 6), мне отрекомендовалась вероятность заметить такого человечка воочию. Им оказался пианист и композитор Валерий Жужгов. Признаюсь, данное имя до этого дня мне ни о чём не говорило.
Ещё РАЗ О МОНОГРАФИИ
Последнее время студенты зачастую просят меня объяснить некие выводы, сделанные мной в монографии о негусто изученных аспектах монархического сознания нынешних россиян. Начну вот с чего: меня удивляют попытки "нарыть" в этой рабочем действе географическое соответствие. Как имеют возможность подобать одна прочий несколько дач, квартир и столичных кофеен, где я разговаривал с историками, политиками и философами, многие из - тех, что - видные нынешние монархисты? Сегодня мне тяжело вспомянуть более того, последовательность тех встреч, не говоря уже о малозначимых деталях контактов с респондентами! 1 Я выступаю не супротив объективной памяти (хотя способность забрасывать мысль не менее важна в науке, чем в искусстве), а против потуг иных структуралистов разыскать в расположении мест встреч какой-то второй план, который, по их мнению, должен проступить между строк на страницах моей работы, ежели кинуть взор её на свет.
Ежели БЫ Я БЫЛ БОГОМ
Тут нет нифига кощунственного, но если бы я был Богом, я бы сделал невозможным Холокост и ГУЛАГ. Я бы всецело исключил из обихода войны, убийства, драки и любое насилие. Люди обитали бы столько, сколь им хочется жить. Сбылась бы греза Вернадского об автотрофном питании. Никаких охот и рыбалок, все питаются, как растения, солнцем. Никаких виз, никаких таможен и пограничников. Пограничные линии только из цветочных клумб, камней, рек и кустарников. Всё прочее без изменений, чтобы не нарушать истинный Божий замысел. Чуток не забыл: разумеется, никаких тюрем. Вижу, как раздуваются от ненависти вены и сжимаются кулаки более того, мысленных тюремщиков, насильников, таможенников, могильщиков, охотников, рыбаков, бандитов и драчунов.