ЗВЁЗДНАЯ ГАРМОНИЯ ЧЕЛОВЕКА
До прочтения повести Юлии Наковой « Когда улыбаются звёзды» я не знал, что не исключено в один печатный лист уложить всю историю не только одной человеческой судьбы, но и рода, да ещё и его культуры... Оказывается, можно. И возможно соорудить данное так, что сиё сильно возьмёт за живое. Конечно, похожие вещи стали возникать начиная со второй половины ХХ века в процессе пробуждения этнокультурного самосознания – в Африке, Латинской Америке, более того, России – но то были всё же романы... Даже знаменательная вещь латиноамериканца Йана Кэрью « Деревня-Рим-Агрикола» тянет на полноценную повесть – так она содержательно нагружена.
МОЙ ЛИМОНОВ
В книге « Дети гламурного рая» есть вклейка с его старыми фотографиями. Харьков, Москва, Нью-Йорк, Париж. И опять Москва. Пять, а то и больше безупречно разных людей, по нелепой случайности они носят одну фамилию. К отдельным из них я равнодушен, отдельных не люблю. Мой Лимонов - нимало другой. Я повстречал его давеча в ЦДЛ на вечере памяти Алексея Хвостенко. Хвоста. Того самого. Вечер был камерный, невеликий зал. Ни прессы, ни телевидения, никаких помпезных фуршетов. В зале дорогие старички, Паша Крючков из « Нового мира» и я. Моложе меня - только лимоновские охранники. Не думаю, что Лимонов пришёл туда для пиара. И не думаю, что Хвост был ему так уж дорог.
СТО ДЕСЯТЬ МИНУТ МОРФИЯ
Фильм Алексея Балабанова « Морфий» оправдал все ожидания. Балабанов остаётся верен себе, его почерк узнаётся с первых же кадров, но предугадать его проект невозможно, ясно только, что следует быть готовым к чему-то страшному. Фильм поделён на главы, имеющие лапидарные, сокрушительные наименования вроде: « Первый укол» . Едва на чёрном экране является в спокойствии надпись « Первая ампутация» , как в кинозале раздаются возбуждённые голоса. Зрители потирают руки, предвкушая что-то кошмарное и говорят: « Ого! Ну в текущее время будет... » И правда, они не ошибаются, вскоре в кадре долгим крупным планом изувеченные ноги на операционном столе и терзает слух детальный скрежет пилы по костям.
ЛИТИНСТИТУТ - СТУДЕНЧЕСКИЙ И ШУРТАКОВСКИЙ
Валера Роньшин, сочинитель из Санкт-Петербурга, уже тогда был знаменит. Его печатали и « Советская культура» , и « Юность» , и « Новая юность» . Мы нашей группой семинаристов Владимира Орлова ходили в « Юность» на совещание редколлегии, и там всем безотложно стало понятно: у Валеры Роньшина - невероятное будущее. Так оно, в общем, и оказалось. Он не только продолжил и развил свою парадоксальную прозу, он на этом более того, чуть-чуть разбогател, надобно полагать, раз в Санкт-Петербурге, где он живёт с семьёй, приобрел ещё и отдельную квартиру для работы. А диплом он защитил позднее всех: ему было недосуг заниматься дипломом, он уже тогда активно, полным-полно писал.
НЕТ, ГУСЕВ НА СВОЁМ МЕСТЕ
Открываю эпопею « Война и мир» и читаю: Наполеон нервозно расхаживает на Поклонной горе, ожидая бояр в долгополых кафтанах с ключами от древней азиатской столицы, а в сиё время жители столицы торопливо покидают Москву; кареты, простые телеги и целые обозы на Калужской заставе движутся непрерывной лентой; человеческий гам, скрип колёс и вороний грай встревоженных птиц перекрывают голоса неугомонных газетчиков; они раздают всем желающим свежий номер « Ведомостей» с репортажами и обзорами военных баталий с неприятелем; на всю первую полоску накатана статья генерала от инфантерии Петра Алёшкина» . Некоторые беженцы тут же на ходу, не успев завернуть пахнущую типографской краской газету, читают как раз эту публикацию под броским заголовком: «
СКОЛЬКО СТОЯТ ТРИ ТАЛАНТА? ЭССЕ С РИФМАМИ И АЛЛИТЕРАЦИЯМИ
Граждане судьи, прокуроры и адвокаты! Господа присяжные! Почтенные обвинители и уважаемые обвиняемые! Оброню и я близкий себе небольшой грош в общую копилку диспута. ( Развёрнутая метафора.) Прозвеню словом. Уж больно проблема весёлая. Преимущественно - имущественная. (Редкий образец удачного смешения аллитерации с ассонансом). Но не ждите от меня громких и торжествующих обличений. Голос мой тих и задушевен. Как смею я осуждать? Как дерзну обвинить кого-то в лихоимстве? Я таковой же, как все. Я потому как и сам своровал прошлым летом мешок цемента на стройке. Среда заела. Покосилась избушка на дачном участке, заваливаться стала. Не на прочных грунтах Переделкино оттого что живём, а в глухих лесах, на малярийном болотце под Калугой.
laquo;ПРИ-ЁМ ПРИ-НЁМ raquo;, ИЛИ ВРЕМЯ ПЛОДИТЬСЯ И РАЗМНОЖАТЬСЯ
... За длинным кумачовым столом на сцене расположилась приёмная комиссия в составе пяти человек. Председательствующий, а его видать безотложно - он посредине, - стучит по графину, призывая к тишине, то есть к началу действа, степенно поднимается, подносит ближе к очкам лист бумаги, вчитывается, окидывает взглядом аудиторию, собравшуюся по сегодняшнему торжественному предлогу в местной библиотеке, еле слышно спрашивает у одного из сидящих за столом: « Все ли пришли заявители?» « Один не присутствует по уважительной причине» , - слышится заготовленный робкий отклик подателя списка, присутствующего посреди членов комиссии. «