ЛЁВОЧКА БЫЛ Человечек НЕОБЫКНОВЕННЫЙ...

О Льве Толстом, как известно, написаны моря литературы - и научно-исследовательской, и биографической, и мемуарной. Но за немногими счастливыми исключениями несчетные научные работы о Толстом советской эпохи, как справедливо замечено в книге, о которой пойдёт речь, пронизаны «прожжёнными руководящими цитатами из Ленина» и освещены в ней «пустопорожней литературой, <...> где только неутомимо анализируются «кричащие противоречия». И данное совсем справедливо.
Многие же мемуарные и дневниковые авторские откровения о Толстом по праву считаются классическими, как раз из них мы узнаём о том, каким был Толстой в житухе и творчестве. Таковы «Моя житиё дома и в Ясной Поляне» Т.А. Кузьминской, «Очерки былого» С.Л. Толстого, старшого сына писателя, «Моя воспоминания» И.Л. Толстого, «Друзья и гости Ясной Поляны» Т.Л. Толстой-Сухотиной, конечно, дневники С.А. Толстой, а опосля Д.П. Маковицкого, Г.Н. Гусева, В.Ф. Булгакова - и «имя им легион». Все данные мемуарные материалы вошли как органический сплав в рассматриваемую нами книжку А.М. Зверева и продолженную опосля его кончины петербургским литературоведом В.А. Тунимановым, кроме того в настоящее время покойным, вышедшую давеча в серии «ЖЗЛ» вторым изданием.
Биографических книг в «ЖЗЛ» сейчас, как мы знаем, выходит великое множество. И надобно заметить, что в нынешних книжках этой серии практически начисто не присутствует беллетристический, придуманный элемент, проявляющийся в придуманных диалогах, раскавыченных цитатах и так далее И хуже они от этого никак не становятся. Именно к таковым относится и жизнеописание Льва Толстого, реально сказать, первая история жизни позже просторно имеющей немалую известность книжки В.Б. Шкловского, - тот, что чиркал в своей манере, всё, что ему вздумается, не заботясь подчас о точности и достоверности. А академические «Материалы к истории жизни Л.Н. Толстого», созданные в своё время Н.Н. Гусевым и продолженные вслед него Л.Д. Громовой-Опульской, доведены только до 1895 года, и на этом оказались оборваны.
В настоящий момент перед нами безусловно научная, опирающаяся на факты и бумаги книга, рассказывающая о житухи и не в меньшей мере о творческой активности Толстого с момента его появления на свет в Ясной Поляне на старинном дедовском диване, рассказика о его родословной, родителях и родственниках, и заканчивая тяжелейшими и трагическими обстоятельствами его ухода поздней осенью 1910 года из Ясной Поляны, где прошла без малого вся его жизненность и где было им написано куда более двухсот произведений, и смертельного исхода на захолустно-провинциальной станции Астапово в Рязанской губернии. А точнее сказать, книжица заканчивается рассказиком о том, как доживала близкое себе дни в Ясной Поляне овдовевшая графиня Софья Андреевна, умершая в 1919 году.
М.Н. Толстая, сестра писателя, пережившая брата на полтора года, монахиня Шамординского монастыря, строчила вскоре после его кончины одному из сыновей Толстого: «Лёвочка был человек незаурядный и вся его житьё была необыкновенная...». И данная «необыкновенная жизнь», наполненная сильными страстями, могучим творческим даром, вскормленная и одухотворённая воздухом тульской Ясной Поляны, окрестных тульско-орловских имений многочисленной родни, Москвой, ранее всего второй половины и финала XIX века с её обнажившимися социальными контрастами, бытием городского дна и «безумной роскошью» богатых бездельных господ, - та, что приводила в безысходность Толстого и передала ему материал для публицистического трактата «Так что же нам делать?» (1885) и художественных произведений, родные, близкие, знакомые и популярные современники от Некрасова и Чернышевского до Горького, Л.Андреева, Розанова и многих других - всё сиё написано на прекрасном, добротном научно-фактологическом участке (причём реальная основа, научные и мемуарные источники оказались как бы растворёнными в повествовании, нигде почти не выплывая на поверхность и в то же время просто, ясно, изящно и доступно. Автор предисловия В.Курбатов назвал эту книгу «жёсткой и честной». Что ж, мы совершенно присоединяемся к этой оценке.
Никаких особенных новаций книжка А.Зверева и В.Туниманова не содержит, она шибко традиционна, но в хорошем смысле, и обо всех, в особенности наиболее болезненных моментах жизнеописания Толстого (его частная и семейная жизнь, битва с разными соблазнами, раньше всего самым сильным из них - «соблазном похоти», о котором Толстой безжалостно "намарал" в ряде своих известных поздних произведений, но главным образом в не публиковавшейся при его жизни повести «Дьявол» (1889), - всё это написано крайне «жёстко и честно».
Особый, пожалуй, интерес, с нашей точки зрения, представляют собой те заключительные страницы книги, на - тех, что сообщается о том, как в совдеповскую эпоху «благодаря Н.Н. Гусеву, Н.П. Пузину и другим подвижникам ни в жисть не прерывалась активная связь с Толстым и его временем». Это подтвердилось и тем, что в последние полтора 10-летия директором музея-усадьбы «Ясная Поляна» является праправнук Л.Н. Толстого - Владимир Ильич Толстой, которому (это активизировал его отец, профессор Московского вуза Илья Владимирович Толстой (1930 - 1997) удалось как-то примирить и слить всех прежде разобщённых Толстых, рассеянных по всему земному шару. Хотя отыскались и находятся люди, считающие Владимира Толстого легковесным и малоподготовленным для до того серьёзной миссии - возглавлять самый крупный в мире музей.
Но как тут не вспомянуть о том, что в те же времена директорами Ясной Поляны бывали и бывшие председатели колхозов, и чаще всего проштрафившиеся партийные работники, пониженные в должности, делавшие из Ясной Поляны по причине главным образом большого притока иноземцев полицейско-осведомительный участок, где буквально, ежели употребить выражением М.Е. Салтыкова-Щедрина, «вынюхивали крамольный дух» там, где его и не было и более того, не могло быть. Автор этой рецензии имеет возможность засвидетельствовать это.
Всё это было, но в первую очередность следует держать в памяти о том, что в Ясной Поляне было и уникальное, неповторимое явление в лице скончавшегося на 97-м году жизни в феврале минувшего года Николая Павловича Пузина, родича Толстого и А.А. Фета, который самой своей личностью олицетворял «живую связь времён», правда, иной раз немного позёрствуя при этом. Но это был концевой представитель, как тогда в те времена казалось, ушедшей насовсем поместно-дворянской культуры и дворянской породы.

г. КОЛОМНА,
Столичная обл.

Keywords: