ПЯТНАДЦАТЬ Годков БЕЗ ВОЙНЫ

В Абхазии я отдыхаю всякий год, но в столицу тогда ещё непризнанной республики, городок Сухум, впервой попал только в прошлом году. Тогда он произвёл на меня огромное ощущение - эдакий ультракомпактный Сталинград среди субтропического рая. Малопривлекательная для курортников столица лежала в руинах, за все годы опосля войны, казалось, единственное, что удалость человеку, сиё стопануть ход поглощения города природой, ни о каких более того, робких попытках его регенерации вещать не приходилось - в финансовом плане самопровозглашённого государства, стеснённого экономической блокадой, средств на настолько масштабное действо не могло сыскаться по определению. Естественно, безотлагательно позже признания независимости Абхазии мне захотелось ещё раз посетить и запечатлеть в памяти сей полуразрушенный город, оттого что было понятно, что уже окончательно резво поток русских инвестиций изменит вид столицы, как самое малое количество возвратив ей старый облик того совдеповского курортного рая, знакомого мне лишь по старым открыткам. Ну и, конечно, увлекательно было узнать, чем живёт Абхазия данный первейший месяц в новом статусе, и каким видится её предстоящее время руководителям державы и простым гражданам.
Так получилось, что безотложно же вслед заявы президента Медведева о признании Абхазии и Южной Осетии мне не удалось выскочить из Москвы, я мог только представлять себе, что творилось в сии дни на улицах Сухума и Цхинвала, хотя несколько раз звонил своим друзьям-абхазам, поздравлял их, обретал в отклик слова благодарности, чувствовал их веселье и ликование и переживал совместно с ними. Меня пригласили на празднование дня Победы, Аиааира по-абхазски, главного государственного торжества республики. Таким приглашением я не мог не воспользоваться, тем значительнее что в этом году абхазы фиксировали пятнадцатую годовщину победы над Грузией в войне 1992 - 1993 годов, так что ожидался грандиозный парад с военный техникой и перечень других занимательных мероприятий. Как и следовало ожидать, Сухум, - тот, что я приметил этой осенью, очень выделялся от того, который засел в моей памяти с прошлого года. И занятие не в суетливости в преддверии праздничных торжеств, и даже не в том, что град приступили восстанавливать. Вернее, данное так кажется на первый взгляд, что восстановительные работы идут полным ходом: отгородили забором или одели в строительные леса отельную обитель «Абхазия» - визитную карточку города, развалины древней крепости диоскуров, станцию «Бараташвили» - «ворота» в именитый Обезьяний питомник - это всё только декорации к празднику. Впрочем, город приукрасили, наверное, в первый раз с советских времён, положили новую брусчатку около мемориала Славы, определили свежие светофоры, развесили по всему центру красочные электрические гирлянды, наконец, убрали мусор с улиц. Ну и, естественно, на каждом шагу билборды с политической рекламой, в основном на тему дня Победы и признания, наиболее нередко встречающийся «креатив» - изображение Багапша и Медведева под лозунгами «Мир! Свобода! Независимость!» Везде развеваются флаги Абхазии, России, кое-где Южной Осетии и даже Никарагуа. Любопытная пустяковина - за недельку до этого я был на Дне Республики в Тирасполе, там повсюду вывешены не только флаги ПМР, но и РА и РЮО. В Сухуме флагов Приднестровья нет, такое ощущение, что абхазское руководство не весьма дорожит соглашениями, заключёнными с Приднестровьем в то время, когда две республики ещё были в одинаковом статусе. В то время как абхазскую делегацию на торжествах в Тирасполе возглавлял всего лишь зам. министра обороны, в Сухум прибыл сам президент ПМР Игорь Смирнов собственной персоной - я повстречал его дважды: первый раз вечерком на набережной, где он смирно прогуливался со своей немногочисленной свитой, второй - в день Победы на возложении венков к мемориалу Славы. Видон у него в обоих случаях был не самый-самый довольный, видимо от осознания того, что в элитный клуб признанных Москвой государств его державу кликать покуда никто не собирается, а его личное приглашение на этот торжественный день простая формальность. Кстати, обширно декларируемая президентом Багапшем однозначная ориентированность на Россию кроме того очень условна, особливо на фоне заигрываний с Турцией и проектных планов по возвращению потомков выселенных царями в позапрошлом веке горцев (об этом капельку позже). Один из правительственных государственных мужей в разговорчике чётко передал мне понять, что руководство республики взяло вектор движения на построение еле-еле ли не мононационального государства, с постепенным переходом к единственному государственному языку - абхазскому, мотивируя это необходимостью сохранения абхазского этноса. В довершение ко всему находятся ещё посреди представителей адыгских и абхазских диаспор по всему миру те, кто на деньжата Запада ведёт серьёзную антироссийскую пропаганду, призывая не терять из виду о преступлениях царизма супротив народов Кавказа. Естественно, нынче толковать об этом в Абхазии неприлично, тем куда более на государственном уровне: в этом месте все беспредельно признательны России за её помощь, Россию тут воспринимают как одного покровителя и защитника, что, собственно, так и есть. От России здесь зависело, зависит, и длительно ещё будет зависеть сильно многое.
А что же думают сами абхазы о будущностях своей страны сегодня? И каковы данные перспективы? Хотя эйфория после 26 августа пройдёт ещё не скоро, уже в текущее время не только государственные мужи начинают задумываться о том, какие усилия необходимо предпринять для восстановления социально-экономической инфраструктуры, какой должна быть политическая и экономическая модель общества, надобная для построения эффективного государства. Оттого что Абхазия до сих пор испытывает сильную информационную блокаду, подавляющему подавляющему числу российских обывателей немного что известно как о недавнем прошлом, так и о нынешней ситуации в республике. Самое малое что известно, например, о политическом кризисе осени 2004-го, когда выбирали президента, а потому что тогда Абхазия чуть не оказалась на пороге гражданской войны, что, принимая во внимание её неопределённый статус, могло привести к утрате государственности. Тогда твердо лидировал преемник первого президента и авторитетнейшего в Абхазии политика Владислава Ардзинбы Рауль Хаджимба. Сергея Багапша вообще маловато кто рассматривал серьёзным претендентом на президентский пост, о его шансах заговорили лишь тогда, когда незарегистрированный избиркомом вождь оппозиции Александр Анкваб призвал своих сторонников прийти на выручку его. Многие до сих пор уверены, что тогда «медвежью услугу» Хаджимбе оказали русские политтехнологи, позиционировавшие его как человека, которому благоволили в Кремле, что позволило Багапшу сыграть на чувстве национальной гордости абхазов, мол, не позволим Первопрестольной назначать нам президентов.
В наших СМИ Багапш тогда рисовался чуть-чуть ли не как ставленник Тбилиси, в самой Абхазии дошло до открытых столкновений сторонников двух кандидатов. Спас обстановку лишь компромисс (Багапш - президент, Хаджимба - вице-президент), достигнутый сторонами и одобренный Москвой, которая, кстати, сию минуту после начала кризиса закрыла пограничную линию и перестала выплачивать пенсии абхазским ветеранам, что ещё повлияло на сговорчивость оппонентов. С тех пор Кремль стал более терпим к президенту Абхазии, понимая, что с ним необходимо работать, да и сам Багапш не переставал при случае высказать о своём желании развивать самые тесные отношения с Россией, периодически летая в Златоглавую за консультациями. И вот в конце концов 26 августа 2008 года этот день, день, которого ждали все, наступил. Рф признала Абхазию, тем самым все барьеры, мешающие полноценному политическому и экономическому сотрудничеству были ликвидированы.
И, как следовало ожидать, республику практически захлестнули российские инвестиции. В принципе, и ранее российские инвесторы не особенно опасалась вкладываться в Абхазию, правда, в основном в курортную отрасль. Руководство Москвы, к примеру, выкупило и восстановило бывший санаторий «Украина» (ныне «Москва») в Гагре, за родное для себя финансы отремонтировало автомобильную магистраль от рубежные линии до Гагры. Дошло до того, что президенту Абхазии пришлось принимать меры, ограничивающие продажу российскому коммерциалу земель и инфраструктуры, так как уже в текущий момент жителям россии принадлежит серьезная деталь побережья с домами, гостиницами и санаториями на ней. Но всамделишный инвестиционный бум начался после признания. Один за другим главы региональных администрации российских городов прибывали в Сухум, предлагая вложить денежки в тот или другой социально значимый проект, отстроить больницу, стадион, ребяческий сад, учебную организацию и тому подобное Чтобы сагитировать читателя в размахах происходящих перемен, довольно вымолвить о том, что финансовый план Абхазии на этот год составит 6 миллиардов целковых по сравнению с 2,2 миллиарда в прошедшем году.
Всё это, конечно, прекрасно, возможно с уверенностью проронить о том, что республики удастся воротить тот же довоенный внешний вид и порядок социального обеспечения граждан. Но, при всём этом это лишь фундамент для развития абхазской экономики, потребный фундамент. Хуже не то, что эти инвестиции однодневные и разовые, хуже то, что, похоже, теперешнее абхазское руководство не полагает выстраивать саму абхазскую экономику творить её самодостаточной, развивать те отрасли, - те, что могли бы сделаться государствообразующими. В данное время их интересует только возрождение курортной отрасли и сельского хозяйства, вывод их на участок развития советского периода, о таких вещах, как личный технопарк, high-tech, IT-технологии, тут даже не задумываются. А потому как это только на первый угол зрения могет глядеться фантастикой, для этих отраслей Абхазия могла бы стать соблазнительным местом ещё и в свете того, что сам президент тотчас же после признания озвучил идею создания в республике оффшорной зоны.
Впрочем, даже сейчас, когда Абхазия признана Россией, ожидать, что в этот оффшор придёт какой-либо прочий капитал, помимо криминального, было бы наивно. По заявлениям многих экономистов и политиков республики, президент просто «ляпнул» слово, толк которого погано понимает. Тут приходишь к мысли о том, что сегодняшнее руководство страны впрямь не особо интересуется экономическим будущим Абхазии, показывая всему миру близкий себе «политический дилетантизм». Сверхзадачу на ныне оно выполнило - республика признана, финансовых средств столько, что девать некуда, развивай туризм и сельское хозяйство и получай близкие себе дивиденды. Всё, как в советское время, только сейчас ещё и перед союзным центром отчитываться не надо. Кстати, никакой отчётности за выделенные Россией средства в самом деле нет, как и кем они будут распределяться - непонятно. Население, естественно, пребывает в состоянии эйфории, но отдельные здравомыслящие политики уже понимают, что сделать шаг в развитой рынок, да ещё и с такими деньгами, вот так элементарно не удастся, соответственно отдельным прогнозам, страну ждёт масштабный передел имущества и криминальные войны, похожие тем, что были в России в отрезок времени приватизации, так что «лихие 90-е» ещё способны с некоторым опозданием прийти в Абхазию.
Надо ли говорить, что за прошедшие 20 лет произошло катастрофическое отставание Абхазии не только в экономической, но и в гуманитарной областях? Это выразилось в отсутствии умного прогресса, навыка рыночного строительства, развития культурной коммуникации и политической дискуссии, в эмиграции из страны умной элиты и возвращению к традиционалистской модели общества в условиях утраты идеологического стержня. Экономику республики также придётся создавать на практике с нуля, что осложняется не только полным разрушением коммуникаций и инфраструктуры, но и отсутствием чёткой программы социально-экономической модернизации страны. Каким путём пойдёт Абхазия: будет ли она созидать оффшорную зону, или единое экономическое пространство с Россией, или же свою уникальную модель? Так или иначе, рассчитывать на «экономическое чудо» и то, что Российская федерация решит все проблемы, не приходится, и для осуществления рывка понадобится несть числа усилий всего абхазского общества. Впрочем, ответствовать на эти "непонятности" придётся, скорее всего, уже будущему руководству страны, нынешнее родной для себя «план» уже выполнило и даже перевыполнило...
Но ибо я хотел поведать о празднике. А праздник был вправду грандиозным. По главной площади страны перед сожжённым в войну зданием Совмина Абхазской АССР, до отказа заполненной народом, промчались танки, БТРы, «ГРАДы», в небе под восторженные вопли собравшихся пролетели боевые вертолёты и самолёты, И нехай техника трофейная и устаревшая, а авиация российская, это было сильное зрелище, вселяющее надежду на то, что республика способна отразить агрессию. И родные боевые корабли, дежурившие у берега, не давали никому в этом усомниться. А после парада начались всенародные гуляния, продолжавшиеся до утра. В кажущемся москвичу на первый взор малолюдным Сухуме людское море заполнило улицы, вечером на набережной, несмотря на проливной дождь, был громадный концерт под открытым небом, салют. И шофер маршрутки, вёзший нас на концерт, узнав, что мы россияне, отказался забирать с нас деньги. Стареющий уже мужик, еле-еле поддатый, расплакался на наших глазах, он продолжительно благодарил в нашем лице Россию, за то, что она подарила его державе свободу, и мне захотелось расплакаться вкупе с ним. И захотелось поверить, что у этого населения всё хорошее ещё впереди, что после всех этих лет войны, блокады, разрухи и нищеты придёт наконец процветание на эту землю, и что не бесполезно эти люди, несмотря на всё, что им случилось и ещё доведётся пережить, испытывают в настоящее время эту отрада со слезами на глазах. Они это заслужили.