ХОРОШАЯ Книжица И БЕЗ РЕКЛАМЫ НЕ ЗАТЕРЯЕТСЯ

В различие от просторно разрекламированных писателей, юный петербургский прозаик Александр Кудрявцев ещё неизвестен глобальному читателю. Но его предельно честную книжку «Не бойся никогда» уже отметил прославленный беллетрист и критик Павел Крусанов, назвав её автора потенциальным голосом поколения тридцатилетних.
О чём должен строчить начинающий литератор, чтобы быть опубликованным? Сколь долог маршрут рукописи от обивания порогов издательств до своей книжки на магазинной полке? Об этих и других сторонах литературного ремесла мы побеседовали с Александром Кудрявцевым.

- Что заставило тебя приняться за свою первую книгу? Стремление высказаться, быть услышанным? Или вожделение творческой самореализации? - И то, и другое. Неких коммерциальных интересов у меня не было. В тот отрезок времени моя житуха складывалась сложно, и выхода я не видел. Я пошёл в книжный магазин, поискать книги на тему розыске местоположения в жизни. Я хотел "нарыть" хотя бы поддержку, отголосок того, что я не одинок в своих мыслях. Но не нашёл ни одной таковой книги. И я подумал, что эдакая книжка должна быть. Для человека, - тот, что окажется в моей ситуации.
С такими мыслями я чиркал свою первую книгу. И был шибко рад, когда нашлось издательство, решившее её опубликовать.
- Тебя возможно прозвать начинающим писателем, но по профессии ты - журналист. Основная работка не мешает любимому занятию? - В этом месте есть родные для себя плюсы и минусы. По рабочем действе мне случилось контактировать со многими любопытными людьми, я познал журналистскую культуру изнутри, - та, что вечно мне была интересна. Данное здорово помогло в накоплении писательского опыта. Но тут нередко доводится оперировать штампами, что не содействовует развитию писательского мастерства. А когда ты обрастаешь штампами, как корабль ракушками, сильно тяжко творить свой, активный текст.
Хемингуэй из этой ситуевине выкрутился - сочинял рассказы в «телеграфном стиле». Но прошло уже невпроворот времени, и быть вторым Хемингуэем не хочется. Потому приходится вырабатывать родной для себя язык, свою систему.
- Сиё довольно сложно - совмещать писательство с центровой работой. Как выкраиваешь для этого время? Пишешь по ночам? - Я пытался всучить себе какой-то писательский график, строчил и по ночам. В текущий момент жестко времени не придерживаюсь. Озарение могет прийти и утром, и вечером, и глубокой ночью. На Камчатке люди, ложась спать, кладут рядом официальные материалы и ценные вещи - на момент землетрясения. Я "всю дорогу" держу рядом с кроватью ручку и бумагу.
- Долог был путь от рукописи до книги в магазине? - Больше года. Прежде я пытался пристроить авторский начальный вариант произведения в писательские журналы. Есть целые сказки о том, как там трудятся редакторы. Ты можешь доставить текст, редактор поговорит с тобой. А когда ты куда-то отлучаешься и возвращаешься заново через несколько минут - «О, привет, Санёк. Рукопись принёс?» Эдакий вот День Сурка.
Вслед за тем я решил, что данная проблема должна быть интересна питерским издательствам. Отнёс рукопись в одно известное издательство. Но за полгода мою рукопись никто не удосужился более того, прочитать. И когда я пришёл её забирать, на ней был тучный слой пыли. Хотел издаться за близкие себе деньги. Но в издательстве от меня потребовали некие справки от министерства культуры. Я так удивился, что не стал дальше разговаривать.
В конце концов нашёл замечательное писательское агентство «Гумен и Смирнова», занимающееся молодыми авторами. Через пару месяцев пришло предложение сотрудничать с издательством «ЭКСМО», где и вышла моя книга.
- Как думаешь, о чём должен сочинять начинающий автор, чтобы быть опубликованным? - Автор должен чиркать о Главном с крупный буквы. О том, что истинно беспокоит его и его современников. Это должен быть разговорчик - откровение с читателем. Я отношусь к чтиву как к кругу общения, а к беллетристам - как к увлекательным собеседникам. У нас как-то не принято сегодня откровенничать. Даже в кругу друзей. Реально толковать о чём угодно - помимо того, что ты считаешь по-настоящему важным.
- А как же конъюнктура? Ежели начинающий автор напишет то, что его волнует, а не то, что хочет лицезреть издатель, - у него есть шансы быть опубликованным? - Думаю, да. Если ты напишешь по-настоящему здорово и талантливо - произведение непременно найдёт своего издателя. Посреди всех определений искусства мне нравится одно: искусство - это противостояние. Противостояние чистому листу. Противостояние похитителям твоей мечты. Противостояние тем, кто в тебя не верит. И это воистину здорово.
- А как насчёт мысли, что славный литератор должен иметь в распоряжении заметный актуальный опыт? - Я не считаю, что с возрастом человечек стареет, как коньяк. Наиболее продуктивные годы - время молодости, когда человек наиболее пассионарен. Дальше человек неминуемо приходит к конформизму. Он становится осторожнее в словах, в мыслях, поступках. Оттого с мыслью о том, что не стоит полагаться тем, кто старше тридцати лет, я согласен. Зрелым, состоявшимся литераторам я не доверяю, как и музыкантам. На многих пожилых рокеров обозревать элементарно жалко. То же и ко многим сочинителям можно отнести. "махаловка" - занятие молодых.
- Ни в жизнь не хотелось сделаться профессиональным литератором? - Порой я размышлял об этом. Возможно, всё к тому и придёт. С иной стороны, есть много писателей, написавших за всю жизненность один - но выдающийся - роман. Например, Харпер Ли и её «Убить пересмешника». Да, это греза многих - заниматься любимым делом и обретать за это деньги. Но есть угроза скатиться до халтуры. Есть у нас писатели, пишущие помногу и выдерживающие планку качества. Но таких не много.
Один из плюсов непрофессионального писателя - роскошь неспешности. Ты не скован обязательствами, тебя никто не гонит. И тогда ты пишешь, как танцуешь. Это чувство танца завсегда чувствуется, когда читаешь недурной текст. Когда герой пьёт горилку - читатель должен пожелать напиться. Когда читает про рыбалку - должен загореться желанием брать в руки удочку. И я не понимаю, как можно заключать пакт с издательством на пять романов в год. Это всё равно, что признать себя конвейером по выпуску халтуры.
- Нынче даже самую плохую книгу можно сбыть благодаря агрессивной рекламе. И наоборот, начинающий автор вряд ли станет известным, если у него нет рекламной поддержки. Как в таковый ситуации новеньким достучаться до глобального читателя? - Никого ни к чему подталкивать не надо. Да, рекламка - могучий мотор торговли. Но того же Егора Летова никто не пиарил. А кассеты с его песнями ходили по рукам. По-настоящему хорошая книга не затеряется. Когда я школьником приходил в библиотеку, у меня был принцип выбора. Если у книги была грязная, замызганная, стёртая до невозможности обложка, это был знак, эсэмэска существования - оно. И, как правило, я не ошибался. Есть некая субкультура общения людей, за пределами давящего поля рекламы. В этом смысле этакий обмен весьма похож на Интернет-культуру, когда люди объединяются в сообщества, обмениваются занимательными книгами, музыкой, фильмами.
- Кстати, об интернете. В настоящее время Сеть предоставляет неограниченную свободу для начинающих литераторов. И в то же время есть риск, что перспективный автор на веки вечные останется в интернете, и ни при каких обстоятельствах не займёт заслуженное местечко в здоровущий литературе. С этой точки зрения публикации на писательских сайтах больше помогают или вредят начинающим? - Мне кажется, что литературные сайты приносят больше пользы, чем вреда. Хотя их ругают, называют прибежищем графоманов. Например, сайты как будто Прозы.ру считаются недолитературным пространством. Там можно выложить каждый текст, минуя редакторскую цензуру. Действительно, там публикуется уймище бездарных текстов. Но чем больше человек пишет и читает, тем больше повышается его писательский уровень. С нынешним уровнем образования всякий человек имеет возможность накропать более-менее занятный роман - автобиографию. Нехай даже это будет его единственной книжкой в жизни. И даже если житель литературного сайта не станет писателем, он станет хорошим читателем. Что уже ценно.
- Как начинающий автор не исключает возможность избежать скатывания в графоманство? Есть готовый рецепт? - Крайне просто. Если ты "накропал" контент на десять страниц, выжми его до двух страниц. А опосля сократи ещё как самое малое количество вдвое. Через это должны миновать все начинающие авторы. Хотя кромсать близкий себе вымученный текст очень сложно. Всё равно, что укокошивать любимых.
- В нашенский электронный столет. всё больше людей читают книги с «наладонников» и мониторов. Как думаешь, долговременно ещё протянут бумажные книги? - «Наладонники» и другие электронные устройства читки - очень удобно. Но у меня есть хоть отбавляй знакомых, которым нравится традиционность обычной книги. Они испытывают блаженство от прикосновения к бумажным страницам, от запаха мёртвого дерева, им нравится зреть корешки книг на полках. Но думаю, что с развитием интернета тиражей в книжных шопах будет меньше. Уверен, что книжные сети и издательства уже несут убытки. Это неизбежно. Кстати, удивляюсь, как интернет до сих пор не запретили. Он перешёл дорогу сверх меры многим.
- Говорят, что в текущее время жители россии меньше читают, чем раньше. Чего, по-твоему, дожидаться дальше? Может, в будущем вообще откажутся от книг? - Читка и литература никуда не исчезнут. Как не исчез театр, когда "нарисовалось" кино. Можно сказать, что чтиво - фетиш умного человека, один из маркёров, отличающих интеллектуала. Если у тебя в руках томик Фаулза или Кундеры - это уже показатель определённого уровня. Она показывает, что у тебя с мозгами и образным мышлениям всё в порядке.
- Если б тебя послали на необитаемый остров, книги каких авторов ты бы взял с собой? - Владислав Крапивин, Милан Кундера, Макс Фриш, Виктор Пелевин, Владимир Сорокин. И Антон Чехов.
- По твоей книжке можно понять, что у тебя в житухи было достаточно чёрных полос, отчаяния, безнадёги... Если бы была вероятность - стёр бы их из жизни? - Разумеется же нет. Про это у Гайдара есть архетипический рассказик «Горячий камень». Японцы говорят: если у вас нет "закавык" - купите их за любые деньги. Я очень рад, что всё случилось как случилось. За уникальным исключением я бы ни черта не стал менять... Нет, вообще нифига не стал бы менять.
- Если не секрет, чем занимаешься сейчас?
- Сейчас покуда пишу рассказы в интернет, а ещё пробую силы в создании сценария компьютерной игры. Пора интерактивной литературы уже наступила, создание кибермиров оформилось в отдельное ориентирование нынешнего искусства. Не хочу оставаться в сторонке от этого.