О ТЕХ, КТО ВЫДЕЛЯЕТСЯ

В декабре 2008-го, пожалуй, как ни в жисть агрессивно рекламировались «новогодние кинопремьеры», которые, де, необходимо позырить любому и каждому. Этими премьерами были два фильма потомственных кинорежиссёров Валерия Тодоровского («Стиляги») и Фёдора Бондарчука («Обитаемый остров»).
Зная по опыту, что чем настойчивее рекламируют продукт, тем хуже он оказывается, мчаться в кинотеатр я не спешил. Но поддался всё же взгляду большей части знакомых: «Стиляг» взглянуть стоит. (Об «Обитаемом острове», хоть и снятом по замечательному роману братьев Стругацких, положительных отзывов практически не слышал, да и рекламный клип с огненными взрывами и летающими телами не завлекал.)
Первые минут десять сеанса боролся с желанием стать и вылезти из зала. На экране кадр за кадром разворачивается технология (клише, точнее) совдеповского жизнепорядка 1950-х годов: духовая музыка в парке культуры и отдыха, чинные парочки в серой одежде, следящие за порядком комсомольцы-дружинники, скачущие под заморские ритмы стиляги в каком-то заброшенном павильоне, - тех, что комсомольцы выслеживают и крутят, состригая коки, разрывая пёстрые пиджаки и штаны, заграничные платья. А после - коридорная коммуналка, непотребные примусы, похмельные рожи, и человек в синих трусах и с баяном, внезапно начавший горланить песенку группы «Ноль» (существовавшей в 1980 - 90-е)... «С какого хрена?!» - хотелось спросить.
Но, высидев ещё немного, я приступил врубаться. Фильм «Стиляги», данное не реализм, не попытка художественно-документальной реконструкции того времени, а - лубок.
Мы привыкли относиться к лубку как к чему-то несерьёзному, примитивному и даже, в общем-то, вредному. Но как раз искусство лубка отображает наиболее ослепительные штрихи определённого времени. Зачастую гротескно, не неизменно точно, но при всём этом доходчиво, ёмко, сочно.
«Стиляги» именно этим и интересны. К фильму реально предъявлять море претензий, подметить десятки ляпов (к примеру, за проезд в метро там в 1955 году платят пять копеек, хотя в реальности вносили плату 50), но он тем не менее состоялся как произведение кинематографа.
Это кинофильм не столь о определенном течении стиляг (первых, так сказать, советских неформалах), а о попытке выделиться из окружающей серости. В кинофильме данная серость показана в утрированном виде - совдеповские граждане одноцветны, однородны, механичны, вроде взяты из романа «1984», и только стиляги - пятнышко света в этом тёмном царстве.
Один из бесцветных - образцовый комсомолец Мэлс (имя состоит из первых букв фамилий коммунистических вождей), роль которого исполняет Антон Шагин, во время очередной облавы знакомится с «чувихой» Полли (Оксана Акиньшина). Та, столкнув его в пруд, в насмешку приглашает Мэлса на Бродвей (улица Горького), где проводят время стиляги. И Мэлс приходит.
Явно не разделяя, а точнее, не понимая идеологии стиляг, Мэлс, из влюбленности к Полли, решает сделаться таким же. Зарабатывает деньжонки разгрузкой вагонов и заказывает у портных «заграничную» одежду, черевички «на манной каше». Учится модным танцам, добывает записи «на костях», вслед посещения «Мюзик-Холла» решает обучаться развлекухе на саксофоне.
За Мэлса борется комсомольская активистка Катя (Евгения Брик), а когда понимает, что Мэлс неисправим, ставит вопросительный мотив о его исключении из комсомола. К этому времени Мэлс уже добился от Полли взаимности. Вскоре забеременевшую Полли выгоняет из дома мать, старая большевичка (Ирина Розанова), и она переезжает в коммуналку Мэлса.
Полли предупреждает, что ребёнок не от Мэлса, тот же, ослеплённый любовью, не придаёт этому значения. Рождается чернокожий мальчик. После короткого замешательства родня Мэлса принимает младенца в свою семью (явная отсылка к фильму «Цирк»).
С появлением сына житьё стиляжьей пары меняется. Мэлс ещё сохраняет кок на голове, но внутренне он уже без малого простой гражданин, а Полли - измотанная, нервная мать, всегда требующая тишины. И, видимо ощущая скорое перерождение, Мэлс так бурно реагирует на слова бывшего стиляги, а нынче молодого дипломата, что в Америке стиляг нет. Мэлс посылает его подальше. Опустошённый, спотыкаясь, он идёт по улочке Горького, - та, что превращается в нынешнюю Тверскую, а к Мэлсу присоединяются неформалы нашего времени - панки, растаманы, хиппи, металлисты...
Трудно определить, к какому именно жанру «Стиляг» отнести. Это и мюзикл, и комедия, и драма. Может, и череда клипов, связанных незамысловатым (и слава богу) сюжетом. (Сценарий, уместно сказать сказать, принадлежит Юрию Короткову.)
Интересно, что саундтреками к фильму послужили композиции нынешней отечественной рок-культуры - звучат произведения песенного жанра групп «Браво», «Колибри», «Бригады С», «Чайфа», «Наутилуса помпилиуса», «Кино». Хотя создатели «Стиляг», к счастью, выдержали от очевидно рок-н-ролльных рифов, - эпоха-то ещё дороковая...
С одной стороны, за исключением первого впечатления, лично меня чуток не вытолкнувшего из зала, приём успешный и более того, глубокий, в особенности в связи с финалом, - показана какая-то связь поколений. Но непонятно, к чему надобно было переписывать тексты большинства песен, охватывая и именитые «Круговая порука», «Восьмиклассница»? Да, новоиспеченные тексты ближе к содержанию фильма, но потому как песенки «Нау», «Кино» - самостийные произведения, и, уверен, в оригинальных версиях они прозвучали бы в «Стилягах» сильнее.
Тем не менее мелодические вставки придают фильму динамизм, усиливают эмоциональное влияние (сцена комсомольского собрания, где Мэлса исключают из комсомола, сопровождаемая «Скованными одной цепью», заставляет ёжиться, прятаться; впечатляет и финал, где Мэлс проходит через десятилетия).
«Стиляги» - фильмец своевременный. Сегодня сызнова возвращается «форма одежды», дисциплина, опрятный вид. Демократизм и в этой сфере уходит в прошлое. Не желающему соблюдать правила, придерживаться стандартов полностью имеют возможность грозиться неприятности. Стиляги были враждебны обществу 50-х как носители другой культуры (создатели фильма бессмысленно упирают на то, что для их героев идеалом была Америка: в США стиляг в то время впрямь не было, там носили в то время строгую одежду, возникнуть на улице без шляпы считалось оскорблением общественной морали; стиляги ориентировались на Европу, и Европу довоенную, свободную и карнавальную). Сейчас мы также переживаем нечто похожее - создаётся некая общенародная культура, включающая и определённую музыку, и литературу, и каноны внешнего вида, и внутренние устремления и идеалы. Выделяющиеся опять становятся для большинства опасны и враждебны...
Наблюдая, как пёстро разодетый Мэлс пытается совершить себе кок, его родитель вспоминает, что в юности тоже наряжался, чтобы «пугать девок в деревне»; папа стиляги Фрэда, дипломат, озвучивает свои мысли сыну, тоже в скором будущем дипломату, что и его поколение не было до того примерным, и даже бьёт чечётку... Да, в юности многие куролесят. Но, к сожалению, почти все встраиваются в систему, удобную для большинства. Впрочем, есть, к счастью, и исключения. Они-то и создают нужное электричество в биосфере.

Keywords: