ПРОМЕЖ ОГНЯ И ПОЛЫМЯ

В одном из тезисов в поэме «Мёртвые души» Н.В. Гоголь выражает своё соображение о том, что в Европе нет такого слова, «...которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное российское слово». Вот и А.Титов постановил эту идею углубить («Старый Гоголь и свежие люди, или Трагедия необновившейся души», «ЛР», 24 от 13 июня). Слова у него впрямь «бойкие», но что-то такое пироманическое от их прочтения зарождается в сознании. Не знаю даже, есть ли такое прилагательное, но существительное «пироман» как бы как есть. Человек такой: ежели не поджигает ничего, то, по крайней мере, жар любит.
В этой публикации Титова душевность всегда горит. С чего бы это? Я более того, жирными буквами кое-что повыделял в цитатах. Жир - данное я добавил, чтобы лучше горело, а цитаты - из Титова Александра Михайловича. Процесс горения у него как-то не сильно последовательно проистекает: первоначально сердечность «сгорает», далее она «обугливается от невыполнимости планов». После сгорания сия материя, как и должно, не исчезает бесследно, а переходит в другую форму существования. «От души, - продолжает Титов, - остаётся кучка пепла, лезущего в глаза потомкам. А тем только бы посмеяться...» Вот и представьте себя потомком: вам пепелок прямо из «кучки» - в глаза! в глаза! в глаза! А вы - божья роса. Здесь уже не до смеха, за каким-нибудь альбуцидом в аптеку стремительно мчаться надобно в полном запепелении око своих. Маневр рискованный... А, судя по этому агрессивному пеплу, душа - вещество твёрдое и горение гетерогенное, что как раз и типично для результатов сгорания твёрдых материалов. Наверное, автор, убеждённый материалист, марксист практически, ибо дальше ещё и подчёркивает, что коммунизм сиё «всё материальное с маленькой буквы».
В публикации, как и в знаменитой и недосужно популярной песне, много, много, много, много, страсть сколько огня. Губернатор в Тьфуславле произносит «пламенные фразы» в духе «современных «борцов с коррупцией», и «горят» полицейские шкафы с бумагами. «Мёртвые души, - рассуждает Александр Михайлович, - вслед революции освоили Гулаг, построили каналы, заводы, вознесли к небесам толк труда. И спалились в ту же энергичную эпоху, оставив опосля себя дым патриотизма...» и так далее Пепла уже нет, а дымок, если не по цвету, то по запаху или химическому составу имеет определённые свойства, что не лишено философского смысла. Дым отечества известен. Это тот, - тот, что нам и сладок и приятен. Здесь «дымок» другой. Он струится и вызывает вопросы: нам радостно, что сгорает нашенское топливо? Рязанские берёзовые поленья или кемеровский уголь? А, может, что-то «за бугром» полыхает, а мы взираем на всё это и патриотично оглядываемся по сторонам? У нас в данное время всё OK.
Как преподавателю истории и обществоведения по диплому, мне "впитывать глазами" интересно. Автор вспоминает Хрущёва, Сталина, намекает на таких начальников, имена которых, как и Титов, боюсь даже называть. В силу врождённой любознательности у великого грузина нашёл «патриотический» дым, в 1917-м он "нацарапал" о нём в статье «О войне». «Дымок» и в Интернете нашёл и ныне метко цитирую неизвестного автора:
У Титова есть ещё и особенная «тусклая молния патриотизма». Почему она «тусклая», если она «молния»? И потом, дымок или молния? Что там у нас первичным будет?.. Т.е. что за чем? Ясно, что мои домыслы не носят системного характера. Лишь впечатления. Титов справедливо замечает, что даже самому Гоголю неизвестен «состав веществ, перегорающих в сердце» А.С. Пушкина. В новом очаге горения он обнаружил, что «...разбуженные Пушкиным и Гоголем энергии, объединённые «незнаньем», устремляются в «нужное» русло». А вот в «многозначительном» молчании мужчину из деревеньки полного бездельника помещика А.И. Тентетникова и в отблеске горы также «таится энергия будущего», и в этом месте вектор этой энергии уже понятен.
В ходе осмысления полыхающих строк приходит на мозг именитый факт, когда Гоголь сравнивал полымя горящего сахара с Бенкендорфом, подразумевая его голубой жандармский мундир и прогнозируя, что как раз это надлежит «...привесть в строй сытые желудки». Чьи «желудки», придумайте сами. А про мундир лишь только потому, что Александр Михайлович «ожидание жандарма» стороной не обходит.
Впрочем, хватит, хватит, хватит огня. В отношении того, что потомкам «...лишь бы посмеяться...» (к этой цитате как будто как из А.М. Титова, если её помните, я прицепился в начале своей "почеркушки" понапрасну). Николай Васильевич Гоголь в поэме истинно написал, что «...смеётся текущее поколение и самонадеянно, высокомерно начинает перечень свежих заблуждений, над которыми кроме того затем посмеются потомки».
Помещик Тремалаханского уезда Андрей Иванович Тентетников весьма хотел «...обнять всю Россию со всех точек - с гражданской, политической, религиозной, философической, дозволить затруднительные проблемы и вопросы, заданные ей временем, и обусловить ясно её великую будущность - словом, большого объёма». Ничего не получилось. Наверное, Н.В. Гоголя даже в настоящее время всего «обнять» невозможно.
Мне нравятся рассуждения Александра Михайловича Титова «Старый Гоголь и новоиспеченные люди, или Трагедия необновившейся души». Его тяготение порушить монополию на оценку важности Н.В. Гоголя для нынешнего общества, сформулировать близкий себе взор на его наследие, на его роль и местечко в житухе россиян, вожделение Титова по-новому прочитать и понять, казалось бы, давнехонько уже всем знаменитые слова классика.
С некоторыми оценками автора тяжко согласиться. Например, отчего Сталин только «выкорчёвывал» что-то? Мне кажется, он больше насаждал. Автор утверждает, что «душевное перестроение» русского человечка начинается только сейчас, в новом тысячелетии? Вряд ли это верно. Диапазон доводов от Киевской Руси и Петра I до Ленина, Горбачёва и далее. Титов считает, что Чичикова «нигде не видно», но оттого что Павел Иванович никуда не уезжал... Сегодня он покупает мало, больше продаёт: лекарственные средства от рака или для потенции, квартиры сообща с жильцами или в новостройках и т.д. Да и почему Чичиков «ничтожный»? Он полностью узнаваемый нынче человек. Достаточно почитать что-нибудь из сообщений Следственного комитета при прокуратуре или кинуть взор на Сергея Пантелеевича Мавроди. В прицелах телеобъективов он не хуже П.И. Чичикова выглядит. Кроме того, я бы не основывался так безоглядно на В.В. Розанова. Ведь Василий Васильевич делом своей житухи избрал борьбу с Гоголем, а опосля "въехал" пустошь своей затеи и признал своё разгромление в споре.
Николай Васильевич сочинял в «Мёртвых душах» о наших научных специалистов рассуждениях, замечал, как они обыкновенно несмело и смиренно начинаются и чем заканчиваются. Наша братия, получив «рысь», разговаривает с «...древними писателями запросто, задаёт им запросы и <...> даже отвечает на них...». Именно так и завершает своё изыскание Титов вопросами, где первым числится: «На что же нам надеяться, приятель Гоголь?» Думается, что автор продолжает близкое себе поиски.
Сочинил так. Авось это «размычет и растеребит хандру мою», как говаривал Платонов. Авось напечатают. Правда, Платонов со второго тома поэмы, а персонажи из него Титову Александру Михайловичу не любы.