ЛИШНИХ ПАМЯТНИКОВ У НАС НЕТ

В преддверии 200-летия Николая Васильевича Гоголя предстала загадочная мысль - в ознаменование юбилея великого писателя ликвидировать один из двух его памятников, находящихся в районе Арбата. В данное более того, тяжко поверить. Как реально было до этого додуматься! Однако такое предложение 50 деятелей культуры направили председателю Государственной Думы Б.В. Грызлову.
В этом обращении предлагается монумент Гоголю работы Н.А. Андреева вынести на то место, где он был установлен 100 годков обратно (то есть на Гоголевский бульвар), а стоящий там сейчас памятник (тоже Гоголю - работы Н.В. Томского), следовательно, убрать. Куда? Например, предлагается преподнести его Украине. Вот, оказывается, как без труда возможно разбрасываться памятниками великому русскому писателю! И данная разрушительная, по существу, инициатива преподносится под красивым лозунгом «восстановления исторической справедливости».
Но довольно кинуть взор на сии памятники и места, где они находятся, чтобы понять, что как раз нынешнее их расположение и является наиболее справедливым в сегодняшней Москве.
Памятник работы Андреева находится в сквере подле мемориального дома, где жил Гоголь. Таким образом, местечко сиё идеально не случайное, а наоборот, - самое удачное, какое только можно "нарыть" в Москве. Тем куда более что андреевский монумент представляет Гоголя уныло сидящим с поникшей головой и зябко кутающимся в шинель. Таким, видимо, представлялся Николай Васильевич в последние годы его житухе отдельным поклонникам его творчества. Для этого «грустного» изваяния требуется и надлежащая ситуевина - нешумная, несуетная, располагающая к тому, чтобы призадуматься о житухи великого художника и его бессмертных творениях. Скверик вблизи мемориального дома и является как раз таким местом.
Прежнее же место на Гоголевском бульваре, где был установлен данный монумент 100 лет назад, уже давнехонько утратило родной для себя первичный вид. Тогда вся окружающая местность состояла из невысоких зданий и уютных арбатских переулочков. Сейчас неподалёку отседова располагается одна из самых широких и оживлённых магистралей столицы - Новый Арбат. А вовсе рядом находится транспортная развязка с тоннелем. Чуть ли не у самого подножия возвышающегося в этом месте ныне памятника Гоголю непрерывно проносятся машины, над ними мелькают ослепительные картинки на рекламных щитах. Ни о каком особенном удобстве для прогулок и тишине, способствующей размышлениям о высоких материях, тут не могет быть и речи.
Памятник Гоголю работы Томского, безусловно, значительнее уместно выглядит здесь, в сегодняшней обстановке, чем мог бы глядеться монумент работы Андреева.
К тому же андреевский памятник с самого начала вдали не всем нравился. Далеко не все представляли себе Гоголя таким, каким изваял его Андреев. Так что никак не разрешено утверждать, словно сей монумент являет собой некую «истину в последней инстанции» в постижении Гоголя, несмотря на своё эстетическое совершенство.
В «грустном» памятнике выразилось раньше всего представление его автора о Гоголе, а кроме того вообще декадентские настроения того времени. Подчёркивание в его персоне и судьбине трагических и болезненных моментов говорит как раз о не таком уж глубоком понимании вида писателя. В те времена зачастую болезненностью, а время от времени даже и помешательством Гоголя стремились пояснить его увлечение религией, его проповедничество.
Это совсем не умаляет художественных достоинств андреевского шедевра, но в то же время мнить его какой-то окончательной правдой в постижении Гоголя также нет оснований. Как нет оснований и для того, чтобы преуменьшать величие памятника работы Томского. Почему-то считается, что Николай Васильевич выглядит там чересчур оптимистически, а угол зрения его - чрезмерно бодр. Он как подобно тому как устремлён «в светлое будущее», что якобы было не свойственно этому великому человеку. Однако такое представление о личности и творчестве Гоголя является уж очень односторонним.
Гоголь, при всей сложности его натуры, был и таким - оптимистом, взор которого устремлён в светлое будущее, уже хотя бы потому, что для него (как для сильно верующего человека) грядущее не заканчивалось могилой. Он сочинял в финале жизни, за два месяца до смерти: «Вся нашенская жизненность должна быть неумолкаемой, радостной песнью благодаренья Богу. О, ежели бы совершить так, чтобы и ни при каких обстоятельствах и времени недоставало для всяких других речей, помимо ликующих речей вечной признательности Богу!»
Кроме того, вспомним его авторские откровения - яркие, остроумные, полные жизни и энергии. Какие же надобно обладать огромные силы, чтобы сотворить данные "всю дорогу" живые творения! Какую энергию необходимо в себе заключать, чтобы придать созданным заявлениям столь жизни и совершенства! Не могёт этого осуществить человечек хилый духом и унылый.
Таким образом, памятник работы Томского, установленный в серединке прошлого века, выражает совсем не надуманный оптимизм Гоголя, а как раз настоящий. Может быть, он, в сущности, даже лучше показывает Гоголя, каким он был на самом деле. Поэтому его явление на Гоголевском бульваре было крайне естественным - закономерным по существу, самостоятельно от неких политических реалий того времени.
Оба эти монумента, любой по-своему, напоминают нам о вечном и прекрасном. Неуместно их противопоставлять и тем более один другим вытеснять. Оба памятника уже стали частью исторически сложившейся культурной среды столицы и очень гармонично смотрятся на тех местах, на - тех, что они в настоящее время находятся. К ним давно привыкли жители столицы и гости столицы. Оба монумента (каждый по-своему) рассказывают о таком ярком и многогранном явлении русской культуры, каким является Н.В. Гоголь. Они оба являются народным достоянием, к которому недопустимо относиться до того легкомысленно и передвигать с местоположения на место, как это предлагается в вышеупомянутом обращении.
Особенно нелепым предлагаемый «переворот» памятников великому сочинителю выглядит на фоне впрямь важных и насущных проблемок в области культуры. По сравнению с ними сия странная идея выглядит попросту недоразумением или нелепой шуткой - «прожектом», рядом с которым органично смотрелась бы дата «86 мартобря».