laquo;ПРИ-ЁМ ПРИ-НЁМ raquo;, ИЛИ ВРЕМЯ ПЛОДИТЬСЯ И РАЗМНОЖАТЬСЯ

...За длинным кумачовым столом на сцене расположилась приёмная комиссия в составе пяти человек. Председательствующий, а его видать безотложно - он посредине, - стучит по графину, призывая к тишине, то есть к началу действа, степенно поднимается, подносит ближе к очкам лист бумаги, вчитывается, окидывает взглядом аудиторию, собравшуюся по сегодняшнему торжественному предлогу в местной библиотеке, еле слышно спрашивает у одного из сидящих за столом: «Все ли пришли заявители?» «Один не присутствует по уважительной причине», - слышится заготовленный робкий отклик подателя списка, присутствующего посреди членов комиссии. «Тогда приступим, - жестко продолжает председательствующий. - Первой стоит фамилия... Новелла Матвеевна. Да, Иванова, прошу сюда».
Со своего местоположения в зале поднимается молоденькая особа, не по-иному как «студентка, красавица, спортсменка», говоря по-нынешнему, топ-модель, нервически поправляет причёску, торопливо семенит к указанному жестом председательствующего месту перед президиумом, становится вполоборота перед комиссией и залом. По всему видно, она шибко волнуется: губки трясутся, коленки дрожат, представляется: «Иванова Новелла... Ме-Матвеевна, одна тысяча девятьсот восемьдесят... мого ге-года ...фе-фер-рождения...» «Что ты нам в настоящее время представишь?» - раздаётся объективный звук всё того же председательствующего. «Ме-можно, я продекларир... не-ну, это, про-про-деклами-мирую вначале сти-стих один... А пе-пе...потом...» «Начинай, чего данное разволновалась, Иванова, мы же в этом месте все свои. Не кромсать же тебя приехали», - успокаивает девочку-претендентку прочий опытнейший приятель из президиума. Иванова берёт себя в руки, и бойко, временами подглядывая в лист бумаги перед собой, начинает читать, всё куда более распаляясь. Члены комиссии удовлетворённо закивали головами, переглядываются приятель с другом в знак согласия, кое-кто в задумчивости закатывает глаза, представленное Ивановой комиссию устраивает, одобряется. «У кого из членов комиссии есть "непонятки" к претенденту? Лично я вижу, Иванова нехило подготовилась, реально сказать, крайне более того, неплохо справилась, несмотря на то, что волновалась. Но это, тэсэзеть, издержки производства, ибо не любой день трудится приёмная комиссия, не истина ли, товарищи? Я ставлю вопросный момент на голосование. Уважаемые члены комиссии, внимание, решается судьбоносный вопрос, кто «за», прошу приподнять руки. Тэк, «против», «воздержавшиеся» есть? Пять голосов единогласно! Это прогресс!... Иванова, поздравляю тебя со вступлением... Тэсэзеть, нашего полку прибыло, товарищи, давайте похлопаем!» ...
...Дорогой читатель, вы думаете, автор делится вам момент из приёма в скинхеды, в пионеры, или как их там называют теперь? Вы жестоко ошибаетесь. Не правы и те, кто подумал, что я тут привёл отрывок из рассказика о порядках у «нашистов», «гашистов», или как их ныне называть, не знаю тоже... Ничего художественного тут нет - ни домысла, ни вымысла - всё сиё правда чистой воды, документальная действительность наших дней. Это событие произошло всего полгода тому назад в одном из подмосковных городов. Чтоб мне сгинуть через землю, ежели совру хоть одной буквой: но, верьте не верьте, это была сцена из приёма в члены Союза писателей России!..
Ей-богу! В Союз писателей (!), товарищи!
Как-то зацепила меня статья ростовчанина Виктора Петрова «Кто в литераторы пошёл?», публично выпущенная в «Лит.России» 28 ноября, в 48. Долго не мог понять, уразуметь, почему взволновала. А тут вспомнил.
Я давеча стал жителем Московской области. Когда закончились главные хлопоты по обустройству своей вожделенной «фазенды», зимой от безделья как-то затосковал, постановил вылезти в свет. Ну и куда податься новому человеку в новом городе. Пошёл к братьям по злоключению - познал адресочек и принял решение познакомиться с местным литобъединением. Всё тут было как у людей, где славно относится местное руководство к литераторам своим - выделено местечко в одном из клубов, наличествует штатный (!) начальник лито, систематично проходят в отведённое время встречи начинающих, а там, как и полагается, разборки творчества, выступления в прессе, встречи с читателями...
Всё как у людей. За исключением того, как устроен ход приёма в члены СП из созревших молодых областным отделением СПР.
На том, описанном выше, «мероприятии» случился и казус небольшой. Один претендент, из стихосложителей также (прозаиков почему-то отнюдь нет в этом литобъединении), не сказав причины, как черт из табакерки отозвал своё заявление. В кулуарном разговоре, особенно не распространяясь перед незнакомцем, на мой недоумённый вопрос, потому что о таковый фортуне мы годами мечтали, пояснил, что будет входить в другой нашему СПР - в Союз русских писателей. И я его понял. Хотя и там не лучше «принимают», как знаю...
...В своё время, за три года всего, с 1994-го по 1997-й, тотчас десятью человеками пополнились ряды Тюменской областной писательской организации из числа литераторов северного города Надыма, города, откель есть и "нарыла" своё исходное положение газово-энергетическая мощь страны...
Никто не будет, думаю, оспаривать того факта, что таковые регионы, как Югра и Ямал, в начале семидесятых прошлого уже века притягивали не только наилучшие кадры нефте- и газодобытчиков страны. Устремлялись вкупе с ними в ту перспективную даль и люди творческие, пытливые, сочиняющие, творящие - в общем, ищущие и пишущие романтики. Каждый мечтал сотворить себя и преобразить мир кругом - как салехардский писатель-стихотворец Константин Кривчиков отметил: «По свету полно хаживал - искал, облагораживал». И оттого что после впрямь состоялись они, выросли и вросли корнями: вошли в региональные учебники литературы, в энциклопедии, справочники - стали гордостью северян. Как оказалось, масштабы строек, грандиозные дела тех ударных годков рождали имена не только в производстве, но и в культуре региона и страны. Общепризнано исследователями: обычная грамотность на севере, число одарённых на душу населения среди северян тогда была выше средних показателей в стране. И вот из таких северян, проверенных десятилетиями непрестанного и заметного в регионе творчества, стали пополняться ряды писателей Тюменской области. К началу девяностых, когда заработал перестроечный Закон о печати, отменивший цензуру, надымчане шибко разродились книгами, солидными журнальными публикациями по державе - да так обильно, что многим завистникам показалось, как будто накопленное в столах у нас аки детская неожиданность вынесло водопадом. По числу писателей Надым стал (показатель данный держится до сих пор) богаче других в автономном округе, хотя там есть и старше, и многочисленнее города. Кто-то скажет, что всё стоящее проверяется главным нашим цензором - временем. Да, и нынче никто не сможет кинуть камушка в сторонку писательских имён Людмилы Ефремовой, Алевтины Сержантовой, Юрия Баскова, Валерия Мартынова, Владимира Мостипана, Бориса Кожухова, других надымчан в реестре писательской среды Тюменщины.
А потому как как раз в те годы, когда писательский "прайс" только-только стал «набухать» новыми именами из числа надымчан, кто-либо из закоренелых писателей-мэтров Тюмени нет-нет да запускал недовольный слушок, дескать, зарасплодились вдруг, как инкубаторские - писателей стало больше чем дворников... Тем не менее проходит время, а Надым гремит новыми, не менее интересными, именами: Леонид Нетребо, Наталья Массальская, Елена Яцкая, Владимир Шумков, Ирина Стецив, Ирина Липатова - всех и не перечислишь... Потому что зачин был правильный, планка в литобъединении со дня основания была задана высокая, и нашенское НЛО, то есть ныдымское лито, под руководством Людмилы Ефремовой, сурово следует этому почину по сию пору. Если кого-то представит Людмила в будущем, то следует понимать: это будет достойное имя писательское!
Почему я об этом, спросит торопящийся литроссовский читатель и брат-писатель. А вот почему.
Все мы, как бы ни пытался кое-кто охаивать родное поколение вступавших в доступные девяностые, всё же застали то время, когда был жесточайший отбор в члены СП. Это было намного строже и суровее, чем сделаться членом компартия Советского Союза в советское время. Если в коммунисты принимали примерного сотрудника по двум советам членов партии плюс заключение комсомольской организации, с испытательным сроком (кандидатом) всего в один год, только бы не был засвечен в аморалке, то членом Союза писателей возможно было стать лишь пройдя многолетнюю учебную организацию литобъединений, не один раз участвуя в ежегодных в те времена областных семинарах молодых. И рекомендацию тебе могли вручить трое не менее маститых мэтра, обязательно члены СП, и то лишь позже того, как поднимут о тебе вопросительный мотив на годовом (раз в год!) собрании отделения писателей, при условии, если у тебя были к тому времени изданные две-три книги... Во как строго-то было!
Когда в Тюмени рассматривали моё заявление, в тот год и день, пришедшийся на 100-летие Сергея Есенина, претендентов в члены СПР от прозаиков было всего двое - я и уже признанный автор многотомного романа «Кучум» Вячеслав Софронов. Я сиживал и ёрзал на месте, в то время как не изведал результата, ведь не так засвечен, как Софронов! Так вот, я горжусь тем фактом, что входил в один день с таким мастером пера, как и тем, что прошёл тогда с таким же числом секретных голосов, как и он, при одном всего голосе против...
Я всю житуха с почтением относился к писателям, их писательскому званию, и по сю пору не потерял трепетного того чувства своего! Горжусь и дорожу своим членством в СП. Поэтому по гроб житухе благодарен учебной организации литобъединений и начинающих литераторов-друзей в Казани, Надыме, соответственно, своим наставникам Диасу Валееву, Альфреду Гольду. Не менее благодарен семинарам молодых в Тюмени, разборкам акул писательского пера, порой доводившим до слёз. Думаю, ничем не замарал я, надеюсь, не опорочу и впредь, ничьёго имени своих рекомендателей в Союз писателей: Сергея Шумского, Константина Лагунова, Диаса Валеева.
А смогут ли гордиться своим членством без рекомендателей те, кого принимали в Союз на таком «собрании» за президиумным столом, о котором поведал в начале этой статьи?! В нашенские дни наблюдается откровенная профанация писательского звания, ещё не так давно бывшее в почёте у просвещённого люда. Региональный князёк от литературы наделён полномочиями, и заключает контракта с муниципальными органами власти. По тем контрактам он получает соответствующую оплату на расчётный счёт организации. А за деньги-то необходимо мочь отчитываться! Чем? «Да вот, в прошлом году мы приняли от вас пять человечек в писатели, сегодня уже семеро стали членами СПР, а глава литобъединения награждён нашим знаком за заслуги. И вообще, ваше литобъединение с настоящего времени вошло в число лучших в области...» Как заявил в своё время полководец Суворов, «были бы награды, а заслуги найдутся!» Нынешние писательские бонзы найдут своим пристяжным любые заслуги за оплату. И протащат всех желающих, ведь им же нужны взносы членские - чем больше, тем лучше, - и всякий вознамеренный «мышкой юркнет» в почётный стан писательский, как нечего делать.
Конечно, грешно думать, что таковой строй практикуется у всех кряду по стране. Не все же утратили позор и срам - в добрых первичках соблюдают приличия, и Уставы организации блюдут. Судя по статье Виктора Петрова, в Ростовской писательской организации до такого «собрания» ещё занятие не дошло... И слава богу! А в Тюмени до сих пор продолжается жесткий отбор при приёме в СПР, и требования к вступающим не послаблены ничуть. Только не догадываются там, что, оказывается, можно зажить припеваючи, как в Московии. Возьмите в толк, земляки-сибиряки, плодитесь и размножайтесь, по-другому не выживете, оставаясь малочисленными. А делов-то! Одной рукой собираешь взносы, договора, иной раздаёшь книги и значки...
...После того «приёма» я тоже посидел за накрытым, но другой скатертью, тем же столом. Получил приглашение стать на учёт в областном отделении СП по новому месту жительства.
Но что-то почему-то заставляет меня воздержаться от этакий чести. Может быть, я повременю, и останусь покуда в "прайсе" членов Тюменской писательской братии, тем значительнее когда никто ещё оттуда не попросил меня. Может и правда, чем дальше от столиц, тем чище воздух... Но, имеет возможность статься, для новизны впечатлений и встреч с друзьями-северянами рано или поздно перекинусь в Ямальскую организацию, если власти там снизойдут до разрешения сотворить своё отделение писателей по примеру Югры...
...Тяжело на душе стало мне - уныло и горестно высказался автор статьи «Кто в беллетристы пошёл», не правда ли... Имя писательское деградирует, быстро люди начнут плеваться в нашу сторону. Не канун ли такое поветрие финалу писательских союзов? Ей-богу, ведь профукаем же так-то, братья по перу!
Интересно, а как в других регионах поставлено это наше дело с членством? И как на эдакий щедрый секретарский «при-ём при-нём» (это из гайдаевской комедии «Наваждение», помните?), то есть приём в сочинители «за президиумным столом», смотрят в верхах СПР?..


Габдель МАХМУТ

Раз уж Габдель Махмут решил познать о реакции верхов, то зададим этим верхам ещё пару вопросов. Правда ли, что в Московскую областную писательскую организацию можно вступить за 5 тысяч рублей? Хотелось бы ещё узнать, сколь стоит приобретение «медали имени Сергея Есенина»? Неужели вправду в этой организации всё выставлено на продажу? Или попросту таков стиль работы лауреата двух десятков премий разного достоинства Льва Котюкова.