КАК СОЗДАВАЛСЯ ЛИТИНСТИТУТ

Считается, что мысль такого учебного заведения принадлежит A.M. Горькому, а сам Институт создан на основе Постановления Президиума ЦИК Союза ССР от 17 сентября 1932 г. «О действах в ознаменование 40-летия литературной активности Максима Горького», что и нашло отображение в энциклопедических базах и книгах, посвящённых Литературному институту. Действительно, вспоминая об одной из личных встреч с В.И. Лениным, Горький пишет: «Я говорил, что... считаю безупречно нужным организацию литвуза с кафедрами по языкознанию, иностранным языкам - Западным и Востока, - по фольклору, по истории всемирной литературы, особняком - русской». «Широко и ослепительно... прищуриваясь и похохатывая», отреагировал на услышанное Ленин и добавил: «...сейчас нам этого не поднять. Годика три, пяток обождать надо». За данное время, полагал он, в державе сформируется и свежеиспеченный преподавательский корпус, и иное, нежели до революции, представление о развитии всемирной и русской литературы. «Своих-то профессоров, - подчеркнёт, по заявлениям Горького, Ленин, - у нас нет по этой части, а буржуазные такую историю покажут...» Этот разговорчик произошёл не раньше января 1920 года - времени создания Петроградской Комиссии по улучшению быта учёных, о своей рабочем действе в которой упоминает Горький при изложении беседы с Лениным, и не позднее 24 июня 1921 года - последней, задокументированной в летописи их встреч, датой. Однако сама идея создания специального учебного заведения в подмога молодым, начинающим беллетристам своим рождением должна не Горькому, а В.Я. Брюсову.
Ещё в 1902 году в заметке «Школа и поэзия» Брюсов обратит внимание на неестественность такого положения, когда «у нас есть учебные организации и академии художеств, есть школы музыки (консерватории)», но нет соответственных «школ для писателей». И скажет: «Не необходимо дрейфить слов: «Школа поэзии», а надобно созидать таковые «школы», в - тех, что «опытные писатели» будут обучать «своих младших собратьев» литературному мастерству, пособлять им «овладевать техническими препятствиями писательского искусства», что не только «можно», но и «следует» делать».
К идее создания уже не попросту «школы», а «Академии поэзии» Брюсов обратится весною 1918 года в лекции о «ремесле поэта», которой откроет вектор движения стихотворной техники в московской «Студии стиховедения». Брюсосв убеждён: «Академии поэзии», «Академии поэтов» - «неизбежное учреждение будущего». Конечно, тут же заметит он, «кто не появился на свет поэтом, тот им ни в жисть не станет», и все «эти «Академии»... будут не в состоянии создавать литераторов-стихотворцев (как консерватории не создают Римских-Корсаковых и Скрябиных), но подсобят стихотворцам легче и скорее овладеть техникой искусства». В то же самое время и, по-видимому, самостоятельно от Брюсова идейность о создании «Академии поэзии» вынашивает и А.Л. Чижевский, опубликовав в 1919 году в Калуге родной для себя план эдакий «Академии». Он призывает «наше российское среда и всех, кому стезя Поэзия, приняться к делу сооружения Академии Поэзии - центра поэтической, художественной и культурной житухе России». Следовательно, к 1920 году, когда Горький заговорил с Лениным о необходимости «организации литвуза», идея такого «учреждения» уже имела свою историю и буквально, как говорится, витала в воздухе, получив в лице самого крупного писателя XX века влиятельного и бойкого сторонника. Брюсов же не только выдвинул саму идею такого вуза, но и первым воплотил её в жизнь.
Не разделяя опасений Ленина (о которых он, естественно, более того, не подозревал) сравнительно «буржуазных» профессоров и их способности «показать» истинную историю русской и всемирной литературы, Брюсов уже в середке 1920 года приступает к созданию специального учебного заведения для тех, кто «намерен посвятить себя самостийной творческой работе - быть художниками-творцами, романистами, драматургами, поэтами, а кроме того переводчиками художественных произведений», кто «намерен "вкалывать" как историки и критики художественной литературы, как инструкторы писательских клубов и кружков, как преподаватели художественной литературы в средней школе, как пропагандисты и агитаторы (т.е. публицисты. - А.К.) через литературу»¹. 16 ноября 1921 года такое учебное заведение - Высший литературно-художественный институт (ВЛХИ или «Вэльхаи», как произносил эту аббревиатуру сам Брюсов) - был открыт. И профессора-то в нём подобрались практически все на уникальность с дореволюционным, «буржуазным» стажем, что нисколько не смущало ни устроителя Института, ни его куратора - наркома просвещения А.В. Луначарского. Курс русской литературы в ВЛХИ читали: «от древнейших времён до Гоголя» - М.А. Цявловский, «после Гоголя» - В.Ф. Переверзев и Н.К. Пиксанов, «новейшую» - П.С. Коган; историю заграничных литератур - Г.А. Рачинский, М.Д. Эйхенгольц, Л.П. Гроссман-Рощин и др.; историю античных литератур - сам Брюсов, социологию искусства - В.М. Фриче, курс русского языка в связи с общим языкознанием - А.М. Пешковский и так далее Организация Института далась Брюсову нелегко. Сама идея учебного заведения для начинающих писателей достаточно продолжительно и бурно обсуждалась в Наркомпросе на совещаниях Литературного отдела, созданном в декабре 1919 года, председателем которого был Луначарский, зам. - Брюсов, а одним из членов коллегии - Горький. Особенно интенсивно - с середки 1920 года, когда в Наркомпросе создаётся Отдел художественного образования, по ведомству которого и проходила организация ВЛХИ, противники которого пытались представить его как чисто «буржуазную» затею. И говоря Ленину о необходимости у нас литвуза, Горький тем самым не элементарно включался в развернувшийся тогда спор о целесообразности или нецелесообразности создания у нас специального учебного заведения для молодых писателей, а выносил заключение этого вопроса сию минуту на что ни на есть рослый порядок - участок главы государства, прямо планируя на его поддержку.
Однако Ленин не оправдал его надежд. Одобрив саму постановку вопроса: «Широко и ослепительно!» - он, как говорится, с ходу данный вопросный мотив и «заморозил», отложив его решение по крайней мере на три-пять лет, считая, что в условиях, когда «своих-то профессоров» у нас ещё нет, питать доверие воспитание младой писательской поросли «буржуазным» ни в коем случае нельзя. Получив, таким образом, галантный отказ, Горький в последующем уже ни к кому и ни при каких обстоятельствах с подобным вопросом не обращался. К тому же с открытием Высшего литературно-художественного института он немудрёно "посеял" свою остроту. Правда, ненадолго.
Она появилась позже Постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года «О перестройке литературно-художественных организаций» и создания Оргкомитета СП СССР, когда "засада" воспитания будущих советских писателей становится одной из центральных в культурной политике партии. К этому времени о существовании ВЛХИ уже успели забыть. Со смертью в 1924 году Брюсова он лишился своей главной опоры и защитника. В 1925 году Институт переводят из столицы России «на берега Невы» и «сливают» с филфаком Ленинградского университета, в недрах которого он и перестал своё существование.
Возрождение мысли такого вуза началось с публикации воспоминаний Горького о своём разговорчике на эту тему с Лениным, когда доработанный писателем очерк «В.И. Ленин», куда войдёт и изложение этого разговорчика (которого не было в первом, публиковавшемся ранее, варианте очерка), будет напечатан два раза в 1931 году: отдельной книжкой и в составе 22-го тома Собрания сочинений писателя. Его соображения относительно литвуза на сей раз получат неожиданную поддержку, причём как раз на том уровне, на какой он рассчитывал, затевая в своё время болтовню о необходимости такого учебного заведения с Лениным.
Одним из самых внимательных и заинтересованных читателей Горького, в том составе и его воспоминаний о Ленине, был, как известно, И.В. Сталин. Особенно в 1931 - начале 1932 года, когда литератору предприимчиво навязывали мыслеактивность о желательности, даже необходимости сформировать очерк и о «наследнике дела Ленина», на что он в принципе согласился². Чтобы больше располагать к себе Горького, а ещё всячески заманивая писателя на решительный его переезд из-за рубежные линии в Союз, в качестве одной из «приманок» Сталин подбрасывает Горькому его же идею. «Как думаете, - пишет он Горькому весною 1932 года, - не следует ли создать писательский вуз Вашего имени при клубе литераторов или примерно него»³. Что ответствовал на сиё предложение литератор и ответил ли вообще - неизвестно, никаких материалов на этот счёт в Архиве А.М. Горького нет. Однако через полгода это предложение материализуется в уже упоминавшемся выше Постановлении Президиума ЦИК Союза ССР от 17 сентября 1932 г. «О мероприятиях в ознаменование 40-летия литературной деятельности Максима Горького», первейший раздел которого откроется словами: «Основать в Первопрестольной Литературный Институт имени Максима Горького»⁴. По проекту разработчиков Постановления, этот Институт должен был сделаться своеобразным научно-учебным учреждением, совмещая в себе «а) ...литературный учебный центр» - своего рода Высшие писательские курсы, «дающие вероятность писателям, творчески себя проявившим и, в первую очередь, сочинителям из среды рабочих и крестьян, увеличить свою квалификацию, заполучить всестороннее формирование и критически усвоить наследство литературного прошлого», и «б) ...лабораторию для изучения художественной литературы народов Союза ССР» - сугубо научно-исследовательское подразделение. Из Постановления следовало, что в Институт будут поступать не вообще учиться, как в любом другом, хотя и специфическом, но тем не менее вузе, а работать, повышать свою квалификацию, с учётом «особенностей каждого... писателя, его творческих навыков и приёмов»⁵. Понимая всю уникальность создаваемого Института, Президиум ЦИК Союза ССР препоручил его организацию находящемуся при Правительстве Учёному Комитету, включив проектируемый Институт в организацию научных и учебных заведений, подведомственных этому Комитету. Процесс организации Института показал, что его проект не соответствует первоначальному названию, данному ему только с ориентированностью на расположение Горького и продиктованному одним только желанием очутиться вернувшемуся на отчизну писателю. Спустя некое время он был переименован в Институт Литературы им. А.М. Горького, а затем, уже вслед смертельного исхода писателя - в Институт общемировой литературы им. A.M. Горького (по аналогии с Институтом русской литературы - Пушкинским Домом) и при расформировании Учёного Комитета включён в состав организаций Академии наук CCCP.
Однако сама идея организации собственно учебного Литературного вуза не пропала. Её реализовал Всесоюзный Оргкомитет Союза писателей СССР.

(Продолжение следует)