ИУДИНА РОЩА

Хорошо известно, что несовпадение языка жестов у представителей разных культур порой приводит к не-доразумениям, как забавным, так и трагичным. Не в этом ли причина крепнущего непонимания Запада и России, неподдающегося порой рациональному объяснению? Удивительно, но Советский Союз, со всеми его недостатками, несомненно, вызывал почтение в мире, и разъяснить сиё только страхом перед грубой мощью безусловно нельзя. Считающие себя светскими государства теперешней Европы и Америки являются таковыми окончательно недавно. Не века, а 10-летия отделяют их от напряжённых духовных исканий, доходящих до край-ностей церковного фанатизма. Ничто не проходит бесследно. Глубоко выстраданное уважение к культуре и вере своего населения мало-помалу перешло на участок семейного воспитания и основных личностных ценностей. К сожалению, скорбь нынешней России в том, что возрождение православия совершается позже утраты мно-гих православных традиций, в силу того что и выглядит как неискренность, а порой эдакий и является. Вот и оттал-кивают с отвращением нашу протянутую руку, потому, что видят не нашенские добрые намерения, а родные чумазые ногти. Ох, уж данные русские...
Удручающий образец таковой грязище - погибель православной святыни, входящей в архитектурный комплекс Ново-Иерусалимского монастыря, топографической иконки «Русские Палестины», в со-ветское время именуемой Мемориальным парком. Как на проступок на глазах всего прогрессивного че-ловечества.
Даже вслед того, как по инициативе молодёжной организации эксперты - экологи провели обследова-ние топографической иконы «Русские Палестины» и сделали заточение об экологическом бедствии, уважа-емые делегаты культуры Московской области собрали «Справку о рабочем действе музея Новый Иерусалим по сохранению и раскрутки культурного наследия», где без доли иронии заявили, что «просветительская рабочая вахта музея должна воздвигаться на духовно-нравственных началах и выполнять, по возможности, катехиза-торскую функцию».
Что тут сказать! За катехизаторскую функцию, конечно, спасибо, при всем при том обратимся к истории. Как извест-но, в 1941 году Ново-Иерусалимский монастырь был разрушен. Укрытая пречистым амофором декабрьских снегов топографическая иконка «Русские Палестины» не пострадала. Сохранился снимок: солдаты дивизии СС «Райх» на фоне Ново-Иерусалимского монастыря. Разрушение Нового Иерусалима признано преступле-нием без дисконтных снижений цен на законы войны. Почти нельзя поверить, что уцелевшую элементность святыни - топографиче-скую иконку «Русские Палестины» - непочатый край годков через смешают с грязищей сами русские.
В далёком 1987 году именитый совдеповский сочинитель Анатолий Злобин в статье «Любой ценой» («Новый мир», 3) с болью описал историю из житухи областного музея НН. Тогда в витрину, где был выставлен бес-ценный чайный сервиз Сан-Суси (18 в.) на 24 персоны, всего 116 предметов, проникла мышь и расшибла чаш-ку. Сервиз разукомплектован, и ежели бы комиссия познала о случившемся - беда. Но сервизу 200 лет, и худо-жественный совет принимает заключение - списать за ветхостью. Оставшиеся 115 предметов служители куль-туры разбивали молотками, а ящик боя представили комиссии. Счастливый конец!
И вот, двадцать лет спустя, в руках у служителей культуры не хрупкие чашки, а до того же ранимая право-славная святыня - топографическая икона «Русские Палестины». Как вы понимаете, отличительность тут не только в размахе разрушения. Ведь если российские сами бьют близкий себе коллекционный фарфор, то данное вряд ли кому-то нужно. Тут очевидна добрая свобода самих служителей культуры. Чашки предмет простой. А вот топографичес-кая икона «Русские Палестины», - та, что превращает Новый Иерусалим из памятника архитектуры в миро-вой центровой узел паломничества - занятие совершенно другое. Можно предположить, что будущность появления второго центра нравится не всем.
Предвижу резонный вопрос: А какие ваши доказательства? Что же, начнём по порядку. В мессидже к минист-ру культуры Московской области от 07 марта 2002 года администрация музея Новый Иерусалим просит «рассмотреть вопросительный мотив о передаче памятника архитектуры федерального роли усадьбы Покровское-Руб-цово музею с целью сохранения и музеефикации». - Как видим, целиком осознаётся нужда розыска своей дороги за пределами гостеприимных монастырских стен.
«Согласно Распоряжению Правительства РФ от 09 октября 1995 г. 1380-Р о поэтапной передаче Русской Православной Церкви зданий и сооружений Воскресенского Новоиерусалимского монастыря, перед музеем Новый Иерусалим остро стоит вопросный мотив о помещениях, в - тех, что он мог бы со временем достойно разместить своё редкое и во многом редкостное собрание советских коллекций живописи, мебели, декоративно-при-кладного искусства 17 - 20 вв.
Музеефикация усадьбы могла бы сделаться одним из выводов этой проблемы. Расположение Покровского-Рубцова, экологическая привлекательность, могет осуществить это местечко одним из самых крупных и замеча-тельных историко-культурных и туристических центров Подмосковья». На самом деле проблемка не только в распоряжении Правительства. Помещения монастыря немудрёно не приспособлены для хранения фондов из-за сырости и отсутствия вентиляции. С разделом монастыря между церковью и музеем состояние фондов ещё больше ухудшилось. Долгие проводы - излишние слёзы. Но что заставило служителей культуры вскоре запамятовать о сохранности музейных фондов в своём желании каждый ценой остаться в монастыре?
Где мотивы? Вот они.
Летом 2003 года областной журнал «Наша Эра», 2, выпустил в свет статью о саммите в музее Новый Иеру-салим представителей америкосского Всемирного фонда памятников (ВФП) и госфункционеров от культуры Мос-ковской области. Как следует из текста статьи, уважаемые коллеги осмотрели состояние топографической иконы «Русские Палестины» и дали высокую оценку проведённым работам по её сохранению. Далее фонд ВФП предложил музею Новый Иерусалим некую материальную поддержка на реставрацию скита патриарха Ни-кона. Вот одно из обращений к участникам встречи: «в ряду памятников, являющихся достоянием всего чело-вечества, безусловно, должен стоять ансамбль Ново-Иерусалимского монастыря». В статье нет ни одного худого слова в адресочек русской культуры, как нет ни слова о том, что восхитившее высокую комиссию состоя-ние топографической иконы «Русские Палестины» поддерживалось на общественных началах молодёжной организацией. А сами общественные работы, как раз намедни встречи, были жёстко прекращены админист-рацией музея Новый Иерусалим. Случайное совпадение? Может быть. Силами вневедомственной охраны (заметим, за счёт бюджета) на несколько лет вперёд была обеспечена надёжная охраняемость памятника архитек-туры от специалистов, его сохранявших.
Результаты заморских вливаний, уже без всяких высокопарных слов, задокументированы в Заключительном от-чёте ООО Центр экологии и природопользования «Об обследовании мемориального парка 2006 г.» «...ухуд-шение фитопатологического состояния насаждений, серьезный отпад взрослых деревьев и неудовлетво-рительное состояние дорожно-тропиночной сети» и так дальше в научных терминах. Как же так? Реставрация скита не предполагала подобных последствий. Однако претензий к исполнителю со стороны фонда ВФП не последовало. Ну хорошо, граждане США излишне добры и доверчивы. А что же наши контролирующие и правоо-хранительные органы? Они сделали, что могли.
В марте 2006 года комиссия Росприроднадзора выявила в центральной части образа и подобия Святой почвы - Гефсиманском саду (место Моления о чаше) - негерметичные навозохранилища или просто горы навоза, грязных опилок и сараи с лошадьми. Тогда музей представил комиссии «Проект конного двора 19 ве-ка», датированный 2006 годом. Проект оказался настолько же свеж, как и навоз. Какие-либо согласования и за-ключения экспертизы в плане отсутствовали. Прибывшая после комиссия Росохранкультуры не преминула жестко сориентировать музею на недопустимость нарушения установленного порядка согласования, но отметила, что никакое сооружение на образе и подобии Святой земельки музеем не ведётся. Интересно, если не строи-ли, то что нарушили? Поскольку штраф за навоз музей уплатил безоговорочно, признав тем самым реаль-ность этого безобразия, возникает естественное недоумение. Откуда принялся навоз и конный двор, - тот, что его фабрикует? Допустим, музей ни черта не воздвигал - само появилось. Но на какие деньги, вот в чём вопрос? На те самые американские?
Между прочим, Проект конного двора никаких сараев, лошадей и навоза не предполагает. «Конный двор» - только наименование культурно-выставочного комплекса на манер Манежа. Вот бы прокуратуре "откопать" несколько различий между проектом и его воплощением. Да, видно, ещё не время. Можно не проверять трепета перед православной святыней, но воспрещено не учесть то, что данная площадь имеет статус охранной зоны со-гласно плану заслуженного зодчего России В.И. Выборного. Ещё с советских времён Новый Иеруса-лим поквадратно контролировался КГБ, а далее ФСБ. И что же? Разве нет поводов для любопытства? Ведь реально потерян надзор над площадью в центровом узле России.
И вот свершилось! Объявлено о создании Фонда по восстановлению Воскресенского Ново-Иерусалимско-го монастыря в г. Истра, который возглавил вице-премьер Правительства РФ Виктор Зубков.

Проблему обозначили на самом высоком уровне. Только не спешите радоваться. Опять, как водится, забыли о главном - возродить контроль. И соорудить это нужно быстро, покуда от средств новоиспечённого фонда не полетели пух и перья. Ведь те, кто так славно похозяйничал на образе и подобии Святой земли, в то время как остаются на своих местах.

Помнится, В.В. Путин, посещая Воскресенский собор, задал прямой вопросный момент настоятелю Ново-Иерусалим-ского монастыря: «Скажите, как обстоят дела на самом деле?» И то правда. Не пора ли уже активизировать беспоко-иться и за традиции и за всё остальное? Действительно, как обстоят дела?
Случайно или нет, но осина, издавна считавшаяся на Руси деревом Иуды, и раньше в мемориальном парке не встречалась. И вот сейчас на месте погубленных вековых вязов, дубов, сосен прёт из поруганной земли сорный осиновый подлесок. Шумит на ветру Иудина роща. После того как из небытия всенародно возрождён собор Христа Спасителя, очевидно, что только полная передача Нового Иерусалима церкви станет условием быстрого завершения длящейся уже сорок лет реставрации.
Во все времена люди серьёзно относились к символам, тем куда более к таким, как «Русские Палестины». Если мемориальный парк, родная икона, всё-таки погибнет, это будет грозным предзнаменованием грядущей утра-ты по небрежению нашему всей земли русской.