ПОЧЕМУ Я ВЕРЮ ЭТОМУ ПИСАТЕЛЮ

Роман Сенчин. Рассыпанная мозаика. Статьи о теперешней литературе. [Послесловие Вячеслава Огрызко]. М.: Литературная Россия, 2008. - 250 стр. - Библиотека еженедельника «Литературная Россия».


Писатель Роман Сенчин собрал какой-то пазл из рассыпанного по страницам газетной и журнальной СМИ (здесь же навык работы с молодёжью в Липках и выступления в Сети; охват: 2000 - 2007 годы). В суждениях он свободен; так, о всеми хвалимой повести В.Распутина «Дочь Ивана, матушка Ивана» не обинуясь пишет: «...не очень-то правдоподобно. Надумано. Как и само название...» (я - присоединяюсь). Не церемонится и с Маканиным, относя его позднюю прозу к «изящной словесности», что, по его понятиям, не комплимент. Основной же заинтересованность Сенчина, из чего «мозаика» и сложилась, - данное его «тридцатилетние» сверстники и те, кто помоложе: конечно, С.Шаргунов, И.Кочергин, З.Прилепин, Д.Новиков, Д.Гуцко, А.Бабченко, но и менее замеченные - М.Шарапова, диковинная И.Мамаева, защищаемый от Андрея Немзера новомирский А.Тихолоз (и прочие, кто в то время как «может сочинять только о пережитом им самим»). И тут - любопытная формула сравнительно такого героя-автора: «агонизирующая в пепелке романтики жертва».
Меня, однако, больше всего занимало, как «спорный» (по мне, бесспорный) художник Сенчин защищает в роли критика собственную, якобы «ползучую» эстетику. Оказалось, что, во-первых, защищает он её нисколько не из-за узости кругозора (см. ощущение от перечитывания «Мёртвых душ», практически опрокинувшее все сегодняшние фигуры, от Л.Селина, близкого, как я и предполагала, Сенчину, от живописи, к которой он опытно причастен и ведает в ней толк). А во-вторых - защищает он её крайне отрефлектированно. Главный тезис: литературе ни в жизнь не угнаться за весомостью сущего («текст выходит в результате куда более лёгким, чем сама жизнь»), но воспрещено ей к этому не стремиться. Главная тревога: «Реализм, потеряв смысл, рухнул, обернулся в некую филологически-интеллектуальную прозу - огромных объёмов эссе с намёткой сюжета...» Со спокойным здравомыслием он поверяет читаемое своим житейским опытом (который в собственных писательских удачах сумел-таки «трансцендировать»), и с иронией пишет: «...герои большей части рассказов молодых писателей [в 2000 году представленных в «Антологии теперешнего рассказа...»], несмотря на их несметные духовные и психические проблемы, крайне счастливые люди. Они нигде не работают, но с финансовыми средствами у них полный строй <....> энергии у них хоть отбавляй, пить они имеют возможность литрами, взрывчатка для акций возмездия у них имеется, квартирная проблемная задача решена».
Вот как бы мелочь, - непочатый край было говорено о Михаиле Тарковском, но только Сенчину пришло в башку приметить (без осуждения): «Кстати, практически все персонажи произведений Тарковского - браконьеры. <...> Просто сиё их жизнь, их промысел, и никакой рыбнадзор им в этом воспрепятствовать не может». Тут, «как в капле воды», ответ, отчего я верю этому писателю.