СМУТА ПРЕОДОЛЕНА

Архимандрит Тихон (Шевкунов),
наместник Сретенского монастыря

- Отец Тихон, расскажите, пожалуйста, как Вы познакомились с нашей газетой, какое величие она имела в Вашей жизни?
- В моей житухи общение с работниками прессы «Литературной России» имело весьма огромное значение. Это была первая газета, в которой печатались мои статьи. А привёл меня в «Лит.Россию» скульптор Вячеслав Михайлович Клыков. Он познакомил меня с сотрудником пресса Юрием Борисовичем Юшкиным. Я был сильно тепло принят в редакции, и когда показал родное для себя статьи, они тотчас и без особой редактуры были опубликованы. К слову сказать, тогда было сложное время и не любая газета принялась бы такое печатать. В 1990 году я стал лауреатом премии этой газеты. Мне особливо вспоминается, как мы - несколько лауре-атов премии «Лит.России»: Юрий Юшкин, Юрий Лощиц, сейчас покойный Эдуард Володин и я - получили воз-можность поехать в Саров (тогда он назывался Арзамас-16). Это была одна из первых поездок в данный городок светских людей, не связанных с оборонной промышленностью. До этого я нередко бывал в Дивееве, но Саров оставался мечтой. Помню, как мы сели на некий своеобразный поезд, кажется, на Казанском вокзале; и сей по-езд, вслед долгой ревизии на пограничном пункте в середке России, позже преодоления заграждений из колючей проволоки, привёз нас в данное удивительное место, где подвизался преподобный Серафим Саровский. С каким благоговением мы ходили по монастырю, по местам подвижнического уединения преподобного Се-рафима Саровского. Так что «Литературная Россия» была в моей житухе не только литературным событием, но и событием в моём духовном становлении.
- Одна из Ваших статей, опубликованных в нашей газете в 1990 году, называлась «Церковь и государство». Сегодня, без малого через двадцать лет, Ваши воззрения на проблемку взаимоотношений церкви и государства поменялись или остались прежними?
- Я перечитал эту статью и вижу, что некие из тех опасений, касающихся отношений церкви и го-сударства, какими они виделись в 89-м году, не оправдались. У нас, к счастью, тоталитарное, либерально-демократическое страна не построено. А мощь государственнических традиций возобладала. В то же время я сильно убеждён, что потенциал опасностей существует до сих пор. - А как Вы оцениваете свою вторую статью, посвящённую патриархам смутных времён?
- О ней мне хотелось бы припомнить особо, вследствие того что что она была написана в период, когда святейший патриарх Пимен скончался, а свежий патриарх Алексий II ещё не был избран. В статье анализировались осо-бые исторические моменты в русской истории на образце биографий патриархов Иова и Тихона, - те, что обитали во времена русских смут. Невольно размышлялось о том, что новому патриарху, - тот, что должен был взойти на Престол через несколько недель, придётся встретиться с подобными проблемами, которые неминуемы в государстве, переживающем переломные, трагические моменты своей истории. В каком-то смысле так и по-лучилось; не случайно эту статью в течение последних восемнадцати годков перепечатывали невпроворот раз. - Сегодня, на Ваш взгляд, смутное время преодолено?
- Наверное, некие тенденции, черты смуты присутствуют и сейчас. Но всё-таки сама смута преодолена. Боль-ше того, держава не было ввергнуто в истинную смуту и мы, слава Богу, не пережили всех её ужасов. Мы были на грани смуты, ощутили её мрачное дыхание, но всё же не были ввергнуты в эту страшную бездну. Конечно же, нынче су-ществует море "закавык" и в стране, и в церкви, но это, ежели возможно так выразиться, обыкновенные - пускай и сложные - проблемы. - Какое время в текущий момент переживает церковь?
- Нельзя сказать, что в данное время самое трудное время. Это, конечно, не пора 30-х годов, не 60-е годы ХХ века. С иной стороны, есть громадное опробование - то, от чего российская церковь отвыкла в ХХ веке, - испытание относительным благополучием. Надо заметить, что святые отцы прямо говорят о пагубности такого, как в текущее время бы сказали, «комфортно-го» состояния для Церкви. А апостол Павел предрекает, что все, хотящие благочестиво обитать во Христе Иисусе, гони-мы будут. На мой взгляд, в нынешний, относительно мирный, отрезок времени истории церкви необходимо в первую очередность применять все силы на то, чтобы донести до всех великую евангельскую новость о предназначении каждого человечка к Вечной Жизни. Если этого не проистекает - то налицо знак серьёзного расслабления и болезни. - В последнее время в городах идёт крупное сооружение свежих храмов и восстановление старых. Строят из бетона, при помощи новейшей техники. Не кажется ли Вам, что при этом исчезает ингредиент руко-творности?
- Я так не думаю. По своей первой профессии я строитель и год трудился на стройке. Так вот, я вам скажу, что бе-тончик помесить или изготовить и залить опалубку - сиё серьёзный труд. Поэтому не вижу в этом месте нифига плохого, если хра-мы будут красивыми и в наших традициях. - А с точки зрения архитектуры Вас всё удовлетворяет?
- Здесь важен духовный вкус. Конечно, нерадостно видеть, когда церковь построена не в традиции православного храмостроительства или в ней присутствует компонент упрощенчества. Духовное безвкусие - такое, к сожалению, случает-ся. Но надобно понимать, что всё безотлагательно неплохо не бывает. Нельзя требовать от людей такого же духовного понимания, ка-ким имели Андрей Рублёв и Максим Грек. Ведь в церковь приходят самые всяческие люди. И все они полноправные граждане нашего духовного отечества. Постепенно наилучшие образчики церковного искусства и архитектуры становятся близкими всё большему и большему числу церковных людей. - В итоге произошедших за последние двести лет в мире промышленной, социальной и научно-технической революций сознание человека весьма изменилось. Возможно ли в этих новых условиях питать доверие так же безоглядно и незамутнённо, как питали доверие в начале христианской эры?
- Возможно. Как говорил огромный французский учёный Луи Пастер: «Я мыслил и изучал, оттого и стал верую-щим, аналогично бретонскому крестьянину. А если бы я ещё куда более мыслил и занимался науками, то сделался бы таким верующим, как бретонская крестьянка». - Сформулирую вопросный мотив по-другому: нынешнему обывателю, живущему в среде потребления, труд-нее прийти к вере, чем, скажем, русскому крестьянину?
- Тут необходимо понимать, что всамделишный духовный слух есть не у многих людей. Но мы же не приходим в жуть от того, что немаловажная элементность людей не понимает Девятой симфонии Бетховена или не разбирается в тонкостях исполнитель-ского искусства. Нечто аналогичное совершается с верой. Есть люди из самых разных социальных слоёв, которые крайне тон-ко воспринимают духовную жизнь, Божественный мир. Их окончательно не нужно принуждать учиться. А есть люди - и их боль-шинство, - которые приходят к вере постепенно, в ходе своего духовного становления, исходя из навыка всей своей жиз-ни. - Идеалы социализма - построение светлого будущего на земле - входили в возражение с православ-ной верой. Как относится Православие к построению на земле другого будущего - капиталистического?
- Сейчас, как я понимаю, призыв времени таков: строим светлое будущее, но любой сам для себя. Это далече не ново, но, знаете, в финале концов, всякий думающий человечек достаточно одним духом понимает, что это хотя и увлекательно, но вдали не могёт удовлетворить неугасимое желание человека к розыску главного в жизни. Христианский философ Тертуллиан писал, что душевность человеческая по природе христианка и не имеет возможность насытиться ничем, окромя Бога. Поэтому уверен, что раньше времени или поздненько огромная деталь людей так или по-другому задумывается над вечными вопросами. Эти размышле-ния формируются самой жизнью, самим человеческим существованием. - Вы являетесь автором нескольких фильмов на православную тему. Как Вы относитесь к светским ре-жиссёрам, обращающимся к этой теме, в частности, к Павлу Лунгину, снявшему не так давнехонько киношедевр «Ост-ров»?
- Мне понравился этот фильм. Опять же надо понимать, что это не учебник по аскетике. В киношедевре создан образ православного подвижника и, с моей точки зрения, он создан верно и искренне. - А если забрать кино совдеповского периода, какие киношедевры Вам нравятся?
- Вы знаете, мне шибко нравятся детские фильмы. Вот давеча пересмотрел с огромной радостью «Золушку». Очень люблю российские сказки. Из взрослых - ни черта оригинального - Феллини, Антониони, картины Никиты Михалкова, Сергея Бондарчука. Люблю грузинский кинематограф, к примеру, «Листопад», «Жил певчий дрозд» Отара Иоселиани. - А «Андрей Рублёв» Тарковского?
- «Андрей Рублёв» для меня несколько проблемный фильм. С точки зрения кинематографии там очень немало ин-тересного. Но я вот не почитатель этого фильма. Но вообще, я в этом смысле не эстет, не очень люблю «тонкие» вещи. Мне нравится доброе, спокойное кино. - Вы читаете художественную литературу?
- В своё время "впитывал глазами" очень много. Достоевского перечитывал каждый год. А вот вслед у меня как-то намного ослабел заинтересованность более того, к высокой беллетристике. Сейчас ничего, помимо Евангелия и Псалтыря, не читаю. Лет десять на-зад пробовал перечитать своего любимого Достоевского. И не смог. И хотя он остаётся для меня гениальным писателем, но духовная литература - это идеально иное, ни с чем не сопоставимое. Впрочем, вспомнил, не так давно я всё-таки пере-читал «Преступление и наказание», несколько трагедий Шекспира и «Евгения Онегина».