НЕТ ПОВЕСТИ ПЕЧАЛЬНЕЕ НА СВЕТЕ

Часто возможно услыхать слова о том, что Филипп Янковский - дрянной режиссёр. Если кто и одобряет его творчество, то отчётливо даёт понять, что делает сиё только с целью поддержки отечественного кино. Тем не менее все смотрят его фильмы, злорадно потирая руки от предвкушения очередного провала - такое вот извращённое удовольствие. Но в случае с «Каменной башкой» такого удовольствия в полной мере не получилось. В кинофильме есть перечень неоспоримых плюсов.
Во-первых, интересен сам сюжет, достойный руки Милоша Формана. Это история о боксёре-тяжеловесе Егоре, похожем на неандертальца, бывшем чемпионе, но потерявшем в автокатастрофе свою благоверную и получившем тяжёлую травму. По всей видимости, он страдает потерей краткосрочной памяти - её хватает только на день. Он больше не выступает на ринге, оттого что ему воспретила покойница жена, хотя тот факт, что она покойница, он не помнит. А подлец директор, Наиль, мечтает выставить Егора на свежеиспеченный мордобой и подсылает ему каждую темное время суток проституток, - тех, что тот на первых порах принимает за жену, но, обнаружив ошибку, ужасно кричит на них, крошит каменной головой стены и падает в обмороки. В финале концов одной девице по имени Таня за здоровенные деньжонки удаётся удачно притвориться его женой, и он как словно обретает новую жизнь. С возвращением влюбленности он готов продолжать колотиться на ринге, не зная о своём смертельном диагнозе. Если учесть, что Егора играет боксёр Николай Валуев, реально подумать, что киношедевр повествует о женском коварстве - так умело и от души секс-работница Таня изображает влюбленность к скале в человеческом облике. Но всё-таки сей кинофильм не о том, что при желании могёт осуществить дама из мужчины.
Во-вторых, как стало уже ясно, ключевое достоинство «Каменной башки» - данное актёр, исполняющий главную роль, собственно каменная голова Николай Валуев. Одно его явление в кадре уже вызывает положительные эмоции, сопровождаемые изумлением и лёгким испугом. Играет Валуев на все сто, хотя, по его же словам, роль давалась ему не просто: игрывать было «психологически сложно... в силу того что что в кадре существенно всё, более того, габарит прищура. А откель я могу знать, какой нужен прищур?» Но Валуев справился и в - тот, что уже раз за жизнь, но впервинку на сцене, завоевал симпатии зрителей. Он и ужасен и обаятелен, и помешанный буйвол и психически неполноценный ребёнок, и, конечно, чудовище, которого прелестница Таня сделала прекрасным принцем (ну не окончательно прекрасным) - а данный беспроигрышный сюжет срабатывает всегда, гладко столько, сколь существует сказка о красавице и чудовище. Действительно, эволюция Валуева в кадре не могет не удивлять. Особенно весьма трогает, когда он как гром среди ясного неба улыбается с правильным прищуром, преображаясь из глыбы в живого, одухотворённого человека. Не исключено, что Скорсезе в своё время нетрудно бы променял Де Ниро на Валуева, когда снимал «Бешеного быка», а Сталлоне в первом «Рокки» ограничился бы скромной ролью сценариста. Однако этого актёра мир нам подарил только сегодня и не доводится сомневаться, что мы ещё не раз насладимся его игрой. Можно даже предположить, что рано или поздно он сыграет ставшего уже легендой Ленокса Льюиса.
Третий, и концевой плюс фильма, состоит в его эмоциональности. Филипп Янковский с фавором добился, чего хотел - вынудить зрителя плакать, что в эпоху нынешнего кинематографа и искушённой публики не так уж просто, и удаётся вдали не всем. Если, например, наиболее слезливый и неприличный фильмец прошлого века «Титаник» вызывал надобный результат за миллионы, вложенные в скрупулёзно обставленную драматургию, то тут слёзы льются за бесплатно, без затей потому, что истории про Человека-слона, Джонни-красавчика и Дэвида из «Ванильного неба» вечно грустные. Простые человеческие чувства любви и одиночества заставляют любую циничную душу вздрогнуть, даже супротив воли.
О недостатках «Каменной башки» гутарить нет нужды, нехай зритель сам выносит родной для себя вердикт. Хочется только сказать, что фильм в самом деле шибко грустный. Но самое грустное в том, что даже безупречный сюжет можно несложно испортить. Нет повести печальнее не свете, чем повесть об испорченном сюжете.