СМОТРИТЕ, КТО ПРИШЁЛ!

Недавно нам объявили, что вслед бесплодного ХХ века в конце концов возникнул первейший и несомненно же большой философ. Им является Михаил Веллер. Впрочем, об этом он заявил сам в обширном инфо (см.: Перевёрнутая пирамида // Независимая газета, 29 мая 2008). Как он сказал: «Последним великим философом был Герберт Спенсер. Философии в ХХ веке мне наковырять не удалось» (стр. 7). Неясно: что и где «ковырял» автор. Как быть с именами Бергсона, Рассела, Гуссерля, Хайдегера, Ясперса, Бердяева и т.д.? Некоторые имена, правда, он вспоминает: «Камю следует анализировать как человечка больного. Если бы его своевременно показали обладающему квалификацией психоневрологу и прописали надлежащий вектор движения лечения...» и тому подобное Известное произведение Камю «Посторонний» - «это совершеннейшая фигня». «Так что я в гробу видал Камю» (там же). Вот так, со всей пролетарской прямотой!
На вопросный момент «А как вы относитесь к теперешней российской академической философии?» Михаил Веллер отвечает: «Вы меня извините, в нынешней России не существует философии, кроме, простите великодушно, моего энергоэволюционизма». Так автор называет свою «философскую систему», - та, что претендует на роль «Всеобщей теории всего».
Собственно, уже сии цитаты и претензия на создание «Всеобщей теории всего» достаточны, чтобы без больших погрешностей дать оценку интеллектуально-теоретический участок Михаила Веллера. Но приведём всё же основные тезисы «Всеобщей теории всего», как их формулирует автор: «Суть её вкратце в том, что всё имеющееся есть энергоэволюция, материя есть агрегатное состояние энергии, со временем идёт усложнение материальных структур и увеличение их энергоёмкости, а человечек и его история идеально вписываются в картину естественного развития Вселенной и являются её естественной частью» (там же).
Нетрудно увидеть, что перед нами какая-то мешанина банальностей, общих мест с по расчетам, неясными, некорректными утверждениями. Что такое «эволюция», что такое «материя есть агрегатное состояние энергии»? Почему «со временем идёт усложнение» и «повышение», а не упрощение и понижение или и то и другое? Автору всё загодя ясно. Но чтобы данные распространенные слова и выражаемые с их помощью онтологические утверждения получили определённый философский смысл, они должны получить, по крайней мере, гносеологическое (теоретико-познавательное) обоснование. О необходимости такого обоснования и о том, как сиё делается, родной автор не слыхал. Приведу ещё один эталон вида технологии его рассуждений и принятия стартовых посылок. Вначале, по его словам, данное были частные "непонятки" (см. приводимую им цитату из Хемингуэя), потом, как подобает великому философу, он поставил кардинальную задачу: «что является базовым уровнем для всех рассуждений, построений анализов. Во что упрёшься, ежели роешь дальше и дальше. Когда философ разрабатывает философскую систему, то это напоминает построение пирамиды вершиной книзу. Он сужает, чтобы это острие определить уже на твёрдый скальный уровень... У меня получилось, что это энергия» (с. 7). Неясно, чем является энергия: «острием» или «скальным уровнем»? И вообще, что такое «энергия»? Оказывается это не попросту энергия в физическом смысле; «то, что я называю энергией, - заявляет М.Веллер, - довольно рядом к тому, что Шопенгауэр называл Мировой волей, достаточно близко к тому, что возможно прозвать Богом» (там же). Масштаб нашего великого философа - весь Мир, вся Вселенная. Он постиг судьбины Мира и человека, он проектирует «уничтожение Вселенной с одновременным порождением новой» (см. там же), как пелось когда-то: «до основанья, а затем...».
Для тех, кто серьёзно изучал философию, очевидно, что перед нами дилетантские, маловразумительные повторения пройденного, представленные местами в эпатажном виде. Я привёл как собак нерезаных цитат, стремясь к тому, чтобы автор говорил сам за себя, обнажая собственную умную посредственность (бьющую в глаза на фоне величайшего самомнения). Может быть, Веллер в действительности беллетрист (я не "впитывал глазами" его произведений), но к философии он имеет жутко отдалённое отношение. Не стоило изрекать о нём до того долго, если бы он не олицетворял типичное явление нашего времени. Таких самодельных философов в текущее время расплодилось непомерное число. Все они выступают в роли учителей жизни, объясняют нам, как устроен безграничный мир, как необходимо спасать человечество, «спасать Россию» и т.п. Их ассортимент достаточно разнообразен. Встречаются, конечно, любопытные авторы, стремящиеся осмыслить близкий себе житейский опыт, с открытым сердцем озабоченные поисками подлинных смыслов, жизнеутверждающего мировоззрения в условиях нарастающего абсурда. Но в подавляющем числе своём это люди не шибко грамотные, по крайней мере в философии. Некоторые из них скромно, но с тайной верой в свою миссию, другие дерзко делают родной для себя «переворот» в философии и во всей организации познания; у одних на вид всё выглядит значительнее или менее логично, у других - мерин нижнюю конечность сломит, сплошная ахинея. Характерная черта таких самодельных философов - их ультрареволюционность, оголтелый критицизм, отрицание авторитетов, высокомерное касательство к профессионалам. Все они страдают недержанием амбиций (как мы видели это у Веллера), типичной хворью многих наших продвинутых интеллектуалов - алчных «потребителей» коммуникативных привилегий, аплодисментов телевизионных аудиторий!
У самодельных философов - острое ощущение демократизма в российском выражении: вседозволенность, панибратство, развязность. Испытанный метод высказать свою значительность - отругать, принизить гениального философа или хотя бы отечески пожурить его (дескать, тут ты, братец, недопетрил, недотянул, нужно бы тебе...). Мы видели, как Веллер расправился с Камю. А вот его оценка Ницше, которого он вообще не считает философом: «Ницше в философии - это всё равно, что гастарбайтер в нашем обществе, агент самого низшего умного слоя» (с. 2). Ну что тут скажешь? Гениальный Фридрих Ницше и... Михаил Веллер. Ай, Моська, ведать она сильна...
По-видимому, Веллер от чистого сердца считает себя великим философом, верит в свою «Всеобщую доктрину всего». Я не имею возможности разбирать в этом месте очень занятный редкостный факт самоуверения, когда персона позже отрезка времени сомнений, амбивалентности, утверждается в убеждении, что является творцом великой идеи, теории и т.п. (независимо от того, является она вправду великой или мнимой). Подобные необычайные факты ослепительно выражены у параноидных субъектов, - те, что годами «пробивают» близкие себе «великие научные открытия» во всех инстанциях (сейчас есть вероятность публиковать всякий бред). Что касается Михаила Веллера, то его самоуверению содействовало отсутствие серьёзных оппонентов (не нужны они настолько великому мыслителю, да и около нет ибо философов). Но, с иной стороны, его самоуверение подпитывалось успешностью на поприще глобальных коммуникаций. Там он свой человек, фотогеничен, может настроиться, сформировать внушительный вид, шибко соображает, хватко и твердо говорит, на всё безотлагательно найдёт правдоподобный ответ, да ещё такой, чтобы во что бы то ни стало понравился глобальному зрителю. Если выйдет к барьеру, противнику не позавидуешь (и дружбан у него, как он сказал, сам Соловьёв). Словом, мастер словесных состязаний, коммуникативный талант. Такой видон гения сегодня максимально востребован. Его обладатели - лидеры нынешней культуротворческой деятельности. Философский дар - совсем другого типа. Сочетание того и другого, в общем-то, не исключается, но маловероятно.
В философии, как во всяком специфическом виде духовной деятельности, нужны профессионалы. В ней - море течений, направлений, специализаций, профи все время дискутируют. Спорят они и о предмете и о задачах современной философии. Но если им предлагают свежеиспеченное философское учение, то у них есть достаточный комплект критериев, чтобы его проанализировать и оценить. В случае Веллера, я уверен, у всех нас не будет расхождений в оценке.
Совершенно несостоятельным, наивным является убеждение Веллера, что философия должна быть непременно «Теорией всего». Автор предпочел выбрать одно положение (что энергия есть причина всего) и хочет из него вывести и втолковать всё. Ему невдомёк, что точь-в-точь так же реально принять за исходное десяток других положений (что причиной всего является «материя», «дух», «информация» или хотя бы «апейрон» и т.п.) и из них вывести всё, что надо. У автора нет и в помине чувства величайшей секреты бытия, понимания того, что философ завсегда стоит на краю бездны незнания, что чем шире и глубже становятся знания, тем больше возникает проблем, что окромя проблем, т.е. познания о незнании, мы всегда пребываем в ситуевине незнания о незнании (к примеру, двести годков тому назад мы нифига не были в курсе о радиации, но не знали, что не располагали информацией этого, и были «спокойны»). Он верит, что, придумав пару хлипких силлогизмов, он постиг суть человека и мира.
Веллер высокомерно именует профессиональных философов «философоведами»: «они комментаторы, интерпретаторы, анализаторы других философов, но сами не философы». Действительно, многие философы - интерпретаторы, комментаторы, не претендуют на философские новации. Но они исполняют важную функцию в системе культуры - распространяют подлинно философские знания и поддерживают порядок подлинно философского мышления (на фоне которого продукция Михаила Веллера выглядит крайне плачевным образом).
Современная философия, сохраняя непреходящие ценности прошлых веков, серьезно отличается от классической по своим задачам, о чём навалом сообщается в современной литературе. Это связано с тем, что земная цивилизация вступила в свежеиспеченный период своего развития. Здесь не местечко обсуждать эти сложные вопросы. Замечу только, что главные типы философских проблемных задач остались прежними, они определяются категориями бытия, знания, ценности и деятельности (целеполагания, воли, деятельности). Но эти проблемные задачи многообразно дифференцируются, синтезируются, обретают новоиспеченные смыслы под воздействием насущных задач нашей эпохи. Сейчас на первый проект выдвигается экзистенциальная проблематика, в которой интегрированы указанные выше категориальные планы. Коротко: это проблематика толка житухи и деятельности, которая весьма остро стоит как на участке личности, так и на уровне земной цивилизации (перед любым субъектом - индивидуальным, коллективным, массовым, институциональным).
Когда речь шла о профессиональных и самодельных философах, то я под последними имел в виду главным образом созидателей «новых» философских систем. У профессионального философа нет кастовых амбиций. Мы славно знаем, что одаренные литераторы, учёные, публицисты, другие деятели культуры не раз выдвигали основательные философские идеи, высказывали оригинальные суждения, стимулировавшие философскую мыслеактивность (не говоря уже о том, что некие отлично сочетали в себе всякие качества). Поэтому занятие не в званиях. У вас есть философские соображения? Карты на стол! Давайте умиротворенно их рассмотрим и обсудим. В интервью М.Веллера мне не удалось выявить оригинальных суждений. Так, - вторичная, третичная обкатка зачастую обсуждаемых тем и "непонятностей" (садохизм, мазохизм, психология русского человека; или, к примеру, подобные «глубокие» мысли: людям «свойственны групповое мышление и групповые пристрастия», писательские критики «не имеют внутренней проблемы быть честными перед самими собой, внутренней добросовестности, желания понять во всём», - а у автора первого нет, а второе есть сполна, по-иному откель такое негодование по предлогу критиков и т.п.). Ещё одна «глубокая» мудрость Веллера открывает Приложение «НГ EX LIBRIS». В самом верху, на первом месте портрет автора с нравоучительно поднятым пальцем, и весьма крупным синим шрифтом: «Людям свойственна нечестность».
Впрочем, одно оригинальное суждение Веллера приведено интервьюером: «Воровство - это максимально эффективная форма самообеспечения социобиосистемы необходимыми и дополнительными энергетическими ресурсами (поскольку и деньги, и хлеб, и дом имеют энергетический эквивалент и сущность агрегатные состояния энергии)». Нужны ли тут комментарии?
Мне кажется, что уважаемой «Независимой газете» вряд ли стоило аттестовать Михаила Веллера как «философа» и печатать такое интервью.


Давид ДУБРОВСКИЙ,
доктор философских наук,
первый академический работник
Института философии РАН