СОЗДАЮ НОВЫЕ ВСЕЛЕННЫЕ

В детстве детективщица Ольга Володарская была страшной фантазёркой. Например, весьма любила представлять, как в одно прекрасное время попадёт в Волшебную державу (она обожала книжки Волкова про Изумрудный город), и всё решала, кого ей забрать с собой: домашнего котяру Барсика или дворового кобеля Фунтика. Вот тогда и "нарисовалось" её первое «произведение». Сказка о приключениях девчурки Оли и её четвероногих друзей (решила всё же брать обоих). С тех пор сочинительница непрерывно что-то сочиняла: то сказки, то рассказы, то киносценарии.
Всерьёз же приняться «за перо» Володарская постановила только в двадцать пять лет. Тогда родилось её первое громадное произведение - «Жена Синей бороды».
Это историческая мелодрама, которую автор до сих пор нет-нет да вытаскивает из стола, чтобы перечитать.
- Оля, а кто был вашим первым читателем? - Я никому не давала "впитывать глазами" родные для себя книги. Прятала рукописи, ставила пароль на компьютер, только бы никто их не увидел. То есть, сочиняла «в стол». Так что до того, как не издалека мой первейший детективный роман под наименованием «Стерва на десерт», читателей у меня не было совсем.
- С чем связан эдакий писательский путь: от мелодрам и амурных романов, сюрреалистических притч до детективов? - На тот момент, когда я поняла, что хочу сделаться писателем, детектив был самым популярным литературным жанром. Вот я и приняла решение попробовать...
- Это правда, что первый детектив вы написали, поймав себя на «слабо»? - Чистая правда! Я ни в жизнь не питала особого пристрастия к детективам (если только в детстве, когда зачитывалась рассказами о Шерлоке Холмсе), а ежели принималась за один из них, то киллера вычисляла практически сразу, и дальше уяснять текст было уже неинтересно. Поэтому у меня складывалось ошибочное мнение, подобно как строчить их также скучно, а для меня ход создания авторские откровения вечно являлся сильно увлекательным занятием. Это всё равно, что сформировать новую вселенную. Ты придумываешь близкий себе мир, населяешь его людьми, а вслед вершишь их судьбы... Понимаю, что попахивает манией величия, но у меня вот такое ощущение...
- Вы пишете детективы, потому что что считаете, что они нужны издателям, или вам самой интересен данный жанр? - Сначала только потому, что они нужны издателям. Но где-то на третьем романе я, что называется, вошла во вкус. Может быть потому, что отрицательные герои меня "всю дорогу" привлекали больше, чем положительные, а в детективах злодеи являются самыми яркими персонажами...
- Расскажите о вашей книжке «Кара Дон Жуана». Как явилась мысль сюжета? - Идея появилась на свет в 2003 году, когда я отдыхала в Адлере. Я сиживала тогда у кромки моря, а рядом со мной примостилась ультракомпактная черноволосая девочка. Она была невообразимо хорошенькая, но крайне сердитая. Девочка брала камешки и пуляла их в море. При этом норовила угодить не в воду, а в кого-нибудь из бултыхающихся в ней детишек. Тогда я и придумала свою Кару. Сергея немного позже, когда познакомилась на набережной с парнем, - тот, что в свое время жил в Абхазии, но оставил её вкупе с семьёй во время конфликта. Я уже не помню, как его звали, но гляделся он как раз как герой моего романа «Кара Дон Жуана». Так наружность свою Сергей позаимствовал у него... Все же другие герои придуманы по ходу. Работала я над «Карой Дон Жуана» где-то полгода (если не считывать отрезка времени «вынашивания» романа - просто я длительно обдумываю сюжет, а после этого начинаю его записывать, при этом итог могёт очутиться вовсе не такой, какой планировался). Продолжения не будет. Это законченная история.
- Действие книги совершается в Абхазии, Адлере, Хосте, Египте, Амстердаме. Как вам удаётся изображать таковые всяческие места? Собственный навык или отслеживания других людей, могет быть, другие источники? - И то, и другое, и третье. Я непочатый край раз бывала в Адлере (этой мой ненаглядный курортный город), один раз в Абхазии, два в Хосте, так что тут я основывалась на личных впечатлениях. За пограничную линию же бывшего Союза не выезжала ни разу. Поэтому когда мне надо обрисовать другие страны, я либо опрашиваю друзей, - те, что там бывали, либо смотрю фото в Интернете, либо просматриваю географические справочники. Но в любом случае город, который я описываю, на четверть создан моим воображением...
- В вашей книге основная героиня - цыганка, герой - армянин. Почему вы остановили свой выбор представителей таких колоритных национальностей. Какие познания вам помогают в описании нравов героев? - Только знания, почерпнутые из собственного общения с представителями этих национальностей. А что касается выбора... Я стараюсь созидать героями своих книг людей разных национальных групп и более того, рас. В других романах у меня появятся и татары, и хохлы, и грузины, и евреи, и корейцы, и африканцы. Я ярый враг шовинизма. Считаю, что не разрешено разделять людей на плохих и хороших по национальному признаку. Меня коробит, когда слышу «чурка», «жид», «урюк», «черномазый». Мне непонятно, как возможно избить человечка только за то, что у него иной разрез зрачок или цвет кожи. И я откровенно надеюсь, что, прочтя мою книгу, хотя бы один человечек посмотрит на «хачиков» другими глазами...
- В ваших книжках шибко сильна социальная проблематика. С чем сиё связано? - Я не из тех, кто пытается изменить мир, но если есть вероятность притянуть внимание к волнующей меня проблеме, я данное сделаю...
- Что, на ваш взгляд, лежит в основе преступления? - Я очень стараюсь придумывать подобные криминальные сюжеты, - тех, что ещё не было. Не «заезженные», то есть. А в основе преступлений, на мой взгляд, как правило, лежит корысть. Реже - своя неприязнь.
- Расскажите о книге «Хрустальный саркофаг Богини». Какие остросоциальные темы затронуты в этой книге? Как она родилась? - Честно говоря, я не ставила перед собой цели затронуть некую животрепещущую социальную тему. Меня волновало другое! И это вопросный момент скорее психологии или медицины. В литературе и кинематографе задача маньяков и их жертв затрагивалась десятки, а то и сотни раз. Но, как правило, и в романах, и в кино всё заканчивается тем, что "терпилу" спасают от лап маньяка, радуя зрителя и читателя хэппи-эндом (только, пожалуй, Стивен Кинг в «Мизери» включил главу, где рассказывается о том, как нелегко было герою позабыть месяцы, проведённые в плену). В моём же романе с этого момента всё только начинается...
- Кого для себя вы выделяете из нынешних детективщиков? - Честно признаться, я негусто кого знаю из теперешних детективщиков. Я не поклонница этого жанра. Но выделить могу Полину Дашкову, - та, что пишет и интересно, и умно, и интеллигентно, да «раннюю» Викторию Платову - её романы «Хрустальная ловушка» и «Корабль-призрак», на мой взгляд, без затей бесподобны. А вот иронические детективы не люблю вовсе, хотя в своё время с удовольствием читала, но сейчас... поднадоело, что ли?
- Расскажите, пожалуйста, о ваших родителях, семейном положении, детях. - Мама у меня заведующая научно-технической библиотекой. С папой разошлась ещё до моего рождения. Бабушка, которая, реально сказать, меня воспитала, - педагог. Работала и простым учителем географии, завучем, и директором, и в российском посольстве в Германии преподавала (дед у меня был военным). Умерла бабушка, не дожив нескольких месяцев до своего девяностолетия. С ними, мамой и бабушкой, я и протянула большую элементность своей житухе (мы без малого как героини фильма «Ребро Адама»). Когда вышла замуж, переехала к супругу. Живём вдвоём. Муж у меня по образованию судоводитель. Когда-то "вкалывал" помощником капитана на туристическом теплоходе. Сейчас сменил поле активности и трудится брэнд-менеджером одной «молодой» компании.
- Вы первый в своей семейке писатель? - Писателей не было. Но бабуся всю житиё пописывала статьи в районные и областные газеты, а матушка выдумывала стихи. А вот из меня стихотворец никакой. Я могу срифмовать несколько фраз, играя в «буриме», но сочинить полноценный стих, да ещё и о любви, у меня ни за что не выйдет. Я совершенно не романтичная барышня!
- Как ваши близкие относятся к вашей литературной деятельности? - Мама очень мной гордится. А супружник всерьёз, как писателя, не воспринимает. По его мнению, тому, кто пишет хуже Гюго, нечего даже и инициировать этим заниматься. Меня это вовсе не обижает, тем значительнее что я пишу больше для женщин, нежели для мужчин.
- Вы ещё в учебной организации имели тягу к писательству и актёрской деятельности. Почему же всё-таки приняли решение сходить оператором в вычислительный центровой узел НИИ химии и методики полимеров?
- В 1991 году, когда я окончила школу, в державе творилось такое, что «не до жиру, быть бы живу...». Кино тогда не снимали, в театры не ходили, книги не издавали. Поэтому я, как человек здравомыслящий, пристроилась в ту организацию, где хотя бы уплачивали зарплату. Но к технике и электронике у меня завсегда была тяга (то есть не могу окрестить себя стопроцентным гуманитарием)! В своё время я даже сама ремонтировала родной для себя старинный компьютер, а уж розетки меняла вообще с закрытыми глазами...