НИЖНИЕ ЛЮДИ НЕ ДОЖДУТСЯ

Корякская литература представлена в общемировой культуре относительно небольшим числом авторов и, пожалуй, самым большим из них является Владимир Коянто. Можно более того, утверждать, что он уникален как первейший корякский профессиональный писатель. Конечно, сложно представить явление качественной литературы на пустом месте без предварительной подготовки культурной почвы. Так, не было бы Сервантеса без предшествовавших его творениям рыцарских романов. И основа у Коянто была - данное корякский беллетрист Кецай Кеккетын. Литературные достоинства произведений Кеккетына способны быть спорными, но бесспорно их величие для развития корякской литературы. Сам Коянто вспоминает Кеккетына как полубога, достойного восседать за родные для себя совершенства на Олимпе. Будем надеяться, что и Коянто окажется там же.
Значение Владимира Коянто объясняется и тем, что он сочетает в себе синхронно прозаика и поэта, и тяжко сказать, кто из них реализовался в нём удачнее. Если прозаические ноги Коянто выросли в чем-то из Кеккетына, то стихотворец он от свой почвы и сопоставим с такими певцами Севера, как Юрий Вэлла и Зоя Ненлюмкина. Ведь он автор поэмы «Струйка», - та, что в своё время поразила даже искушённых читателей, и в то же время автор повести «Верхние люди подождут», которая также заставила многих вздрогнуть. Когда данные авторские откровения предстали на свет, мир критики был удивлён, успевший уже обвыкнуть к лёгким, наивным и отчасти неумелым северным текстам. Владимир Коянто не захотел в своём творчестве ограничиваться описанием быта и традиций своего населения с принятыми в ту эпоху идеологическими вкраплениями в любой текст, а впритирку подошёл к насущной социальной проблематике.
Книга Владимира Коянто «Верхние люди подождут» - сиё социальная повесть на производственную тематику. Но в ней присутствуют и специфические этнографические черты, окрашивающие произведение специфичным корякским мировоззрением; сказания и ритуалы разбавляют проблемную прозу другой атмосферой.
В середине повести - столкновение директора оленеводческого хозяйства с коренными коряками, - те, что в этом хозяйстве работают. Директор Малюков правдами и дезами пытается удержать первенство своего хозяйства и в очередной раз перевыполнить проект по сдаче мяса, хотя оленей осталось самое малое - многие погибли в итоге болезней. Другой герой повести - зоотехник Канищев - делится соображениями Малюкову истину в глаза, за что его безусловно увольняют. Вроде бы стандартный производственный сюжет о дихотомии добра и зла, взаимоотношении целей и средств, морали и долге. Но все сии проблемки раскрываются через взаимоотношения коренных коряков с пришельцами. Пришельцы - это инопланетяне. Инопланетяне в том смысле, что они безупречно чужды культуре, обычаям и традициям коряков, живущим в единстве с природой Земли. Это руководители хозяйств, которые принесли с собой свежий уклад жизни, уничтожив традиционный, и заставляют туземцев трудиться практически бесплатно, губят оленей и природу. То есть в повести, по сути, описываются последствия захвата корякских земель советской властью и начавшиеся в результате этого отношения, близкие к рабовладельческим. Коряки вынуждены "священнодействовать" на совхоз, перевыполнять план, толком не понимая, что это такое, самоотверженно отдаваться процветанию чужого хозяйства, не зная зачем. Один из персонажей повести, пастух Эвнито (имя не случайно, оттого что настольной книжкой Коянто была повесть Кеккетына «Эвныто-пастух») на очередном совещании оленеводов сказал: «Много годков нашенское совхозное хозяйство решало проблемку - портянок для резиновых сапог никак не могли завести. Сдвинулись с места: портянки есть, но новоиспеченная скорбь - сапог не стало».
Когда упадок хозяйства Малюкова становится очевидным, старые коряки делают показательный акт - записываются в пастухи, чтобы ступать спасать оставшихся оленей, в то время как их не забили на мясо, чтобы перевыполнить очередной план. Пожалуй, это ключевой момент в повести. Старик Аклы, собравшийся было уже к «верхним людям», то есть умирать, аки детская неожиданность обнаруживает, что дела в совхозе идут вовсе плохо, потому откладывает своё турне в загробный мир, а вместо этого подаёт заявление с просьбой опять принять его в пастухи. Этим и объяснимо наименование повести, но вместе с тем оно является метафорой - под «верхними людьми» кроме того понимаются руководство совхоза и руководители из партийной организации, которая в то время заведовала на практике всем и выступала в роли как бы бога. И Коянто, вдогон за Ницше, говорит: «Бог мёртв» - все родное для себя проблемные задачи должны находить решение сами коряки, старые пастухи, ибо до их нужд нет никому дела и только они сами хозяева своей судьбы. Однако справедливости с целью надобно отметить, что один из пантеона партийных богов, секретарь Шишкин, вникает в "засады" оленеводов и идёт им навстречу, чем и объясним хэппи-энд.
Острая проблематика повести не "посеяла" своей актуальности и сейчас, хотя с тех пор, как она была написана, принципиально поменялись экономические и политические реалии. Ситуация упадка характерна вероятно без малого для всех коренных северных народов, которые находятся в положении затяжного кризиса и требуют пристального внимания и разрешения их многочисленных проблем, но те, кто наверху, смирно полагают, как и всегда, что нижние люди подождут.
Поэзия Владимира Коянто представлена многочисленными стихотворениями и поэмами. Пожалуй, самое известное поэтическое произведение Коянто, как это нередко случается, его ранняя поэма «Струйка». Она нимало небольшая, всего несколько страничек, но возможно представить её эффект, ежели Владимир Косыгин получил с тех пор новоиспеченное имя - Коянто, по имени главного героя поэмы. Другие поэмы Коянто, к примеру сказать «Ыммэ», чуть ли уступают «Струйке», но как раз её первичность придаёт ей особенное значение.
В поэме рассказывается драматическая история о том, как в одно прекрасное время выпал особливо строгий год, и погибло море оленей. Тогда самый-самый состоятельный коряк собрал людей в юрте и поделился им, что тому, кто спасёт оленей, он отдаст свою лучшую собаку и дочка Струйку. Герой поэмы юной Коянто, движимый любовью, выступает вперёд и делится размышлениями хозяину, что спасёт оленей и даже собака ему за это не нужна, довольно одной Струйки. Самоотверженный поступок, если учесть, что в корякском хозяйстве тех времён собаке стоимости не было, и ещё вопрос, от кого было больше полезности - от невесты или от собаки. Но влюбленность слепа, и юный парнишка Коянто просит только Струйку в оплату за избавление оленей. Однако хозяин, несмотря на скромность Коянто, отказывает ему, в качестве резона выдвигая то обстоятельство, что юноша беден:
И собственник принимает заключение вернуть Струйку шаману, - тот, что за близкие себе услуги просит супругу хозяина, собаку и Струйку, причём в тот же день до заката солнца. Но Струйка любит Коянто и не способен принять вывод отца:
Струйка, как видать из этих строк, кончает житуха самоубийством. Причём, что любопытно, делает она это уже вслед того, как её возвратили шаману, ночью, а шаман получил её по уговору ещё до заката солнца. С тех пор её именем называют речку, в которую она ушла, а Косыгина переименовали в Коянто.
Сила, яркость, краса образов очевидна даже по этой крохотной цитате из поэмы. И если игнорировать не чрезмерно актуальную сегодня оппозицию толстосум - бедняк, давнехонько надоевшую тему угнетения богатыми бедных, идеологично проявляющуюся в поэме, то она предстаёт эстетически безупречной, красивой чистой легендой, в своём роде эйдосом любви.
Творчество Владимира Коянто сильно разносторонне, как видно даже из пары рассмотренных произведений, хотя написано им непочатый край - и всё отмечено своеобразием. И социальные проблемы, и романтика не чужды ему, о том и о другом он пишет в равной мере уверенно. И что самое важное - он является выразителем, голосом родного корякского народа, препятствия которого его тревожат и которым он уделяет всё своё внимание. И стоит надеяться, что Владимир Коянто ещё неоднократно удивит нас своим разнообразным творчеством, а верхние люди - подождут.

Keywords: