Под лоскутным одеялом теплее

Задачи новой интернациональной премии - децентрализовать писательский ход и стимулировать русскоязычную писательскую периодику разных стран

По соображению Дмитрия Кузьмина, залог живости, разнообразия и богатства литературы (и не только русской) в полицентричности

В начале октября в Алматы прошла Международная деловая тусовка основных редакторов русскоязычных писательских журналов стран СНГ, организованная общественным фондом поддержки культуры и гуманитарных наук "Мусагет". Кроме редакторов журналов из Казахстана и Узбекистана в ней приняли участие таковые писательские деятели России, как учредитель Союза молодых литераторов "Вавилон" и одноименного сайта, издатель журнала "Воздух", писатель-стихотворец и критик Дмитрий Кузьмин, узловой редактор "Нового мира" Андрей Василевский, а кроме того основной редактор украинского журнала "Шо" Александр Кабанов. Первым вопросом стало принятие резолюции об учреждении международной литературной премии за наилучшее художественное произведение года, созданное на русском языке и изданное в литературном периодическом издании за пределами России. Названия у премии в то время как нет.

Создан организационный совет, - тот, что будет "священнодействовать" над реализацией этого проекта. Источники финансирования покуда не определены, но, как допустил Александр Кабанов, спонсор должен быть транснациональный, на участке "Билайна" или "МТС". "Наш журнал могет инвестировать в русскую культуру за рубежом. Со своей стороны мы выделим на эту премию две тысячи евро", - дал слово он.

В жюри войдут как делегаты ведущих русских журналов (Дмитрий Кузьмин поясняет - сиё "люди, понимающие не только в текстах, но и в том, как трудится экспертный механизм, что значит тот факт, что контент опубликован в том или ином издании"), так и ведущие писатели, живущие в других странах. Культура в странах СНГ подвержена центробежной мощи - люди уезжают за границу, русскоязычные литераторы - преимущественно в Москву. Не возникнет ли "засад" с поиском специалистов в странах бывшего СССР? "Экспертов на местах отыскать можно. Есть определенное число русских писателей, обитающих в разных концах света, которым не необходимо состязаться за эту премию. Мэтров немного. Но тем не менее двух-трех писателей с большими именами, чтобы они обитали не в России, мы наберем", - уверен Дмитрий Кузьмин.

Каковы цели и задачи

- Дмитрий, чем новоиспеченная премия будет разниться от схожей "Русской премии"?

- С этого года формат "Русской премии" расширился. Теперь она будет присуждаться русскоязычным сочинителям не только из бывшего СССР, но и всякий страны, окромя России, что точно и разумно, с самого начала нужно было так сделать. Это недурной проект, хотя в его идеологическом обрамлении присутствуют кой-какие вызывающие колебание моменты. В состав наблюдательного совета "Русской премии" наряду со значительными фигурами русского литературного пейзажа входят и сомнительные одиозные политики. Если перенести за скобки все потенциальные нюансы идеологического и политического свойства, от - тех, что откреститься трудно, то мы в резолюции нарочно записали, что категорически дистанцируемся от любых попыток применять существование русскоязычных писателей в каждый державе мира в целях политической пропаганды. Опыт "Русской премии", - та, что вручается уже четвертый год, показал, что произведения, ее получающие и попадающие в шорт-листы , лонг-листы , как правило, преданы публикации в России либо же данное рукописи. Эта обстановка наводит на размышления. То, что русскоязычные авторы со всего мира динамично публикуются в России (а это не только россияне), - факт, это ясно и правильно. Мы приветствуем это. Но достичь до российских изданий этим авторам непросто. И недурственно было бы им помочь. Но и это полдела. Проблема в том, что хотя пишущие и читающие по-русски люди живут повсеместно - центром русскоязычного литературного процесса оказывается более того, не Россия, а Москва. Но залог живости, разнообразия и богатства литературы (и не только русской) в полицентричности. Не только в том смысле, что люди, пишущие в разных регионах, отражают местную специфику, но и в том, что всяческие регионы, где формируется близкий себе образ литературы, вступают в разные конкурентные и диалогические отношения. Формируется лоскутное одеяло, под которым, как говорят, теплее. Исторически сложилось так, что в России культура крайне централизована: Москва, Петербург, два-три крупных культурных центра, а дальше - проблемы. Также исторически сложилось, что значительными культурными центрами является и перечень мест других стран, где живут русские. Израиль и Нью-Йорк с серединки ХХ века дали сильно многое не только русской литературе, но и культуре в целом. Ряд бывших республиканских, а сегодня государственных столиц имеет возможность похвастаться достаточно значительной культурной традицией. Например Киев - центровой узел не только мощной украинской, но и русской культуры, или ферганская учебная организация в Ташкенте. Или рижская школа, которая была и остается приличным явлением русской поэтической школы. Тем, кто остается на месте, виднее, что там происходит. Хотелось, чтобы голоса авторов были услышаны на уровне общенациональной экспертизы. Случается, что представителей таких разнорегионных русских литератур зовут в общенациональные большие жюри. Например, авторша и президент фонда "Мусагет" Ольга Маркова была номинатором премии "Большая книга" в прошлом году. Хорошо, но это теряется. Хотелось бы, чтобы те авторы, - те, что на местном уровне замечены, имели шанс тронуться дальше и угодить в фокус общенационального внимания.

Кто и как будет участвовать

- Концепция ясна, сейчас расскажите, пожалуйста, о механизмах ее реализации.

- Периодические издания имеют право выдвинуться в трех номинациях - проза, стихотворность и эссеистика. По одному тексту из числа собственных публикаций предыдущего года прямо на страницах журнала и в книжке (здесь мы долговременно спорили), ежели она выпущена журналом, в его книжном приложении или книжной серии. Мы не ожидаем вала материалов. Поэтому предварительного отбора на читательской стадии, когда отбирают то, что не стыдно представить жюри, не потребуется. Тексты, публично выпущенные периодическими изданиями, разом будут поступать в жюри.

Хотя тиражи "просели" до смешных цифр, ни один тучный журнал не закрылся. Это значит, что журнал продолжает осуществлять важные социально-культурные функции, которые ни одно издательство на себя брать не может, - считает Андрей Василевский

- Как полным-полно литературных журналов выходит в России и в странах СНГ, Казахстане, Узбекистане, Украине?

- Есть ведущие издания, традиционные, имеющиеся испокон веков: "Знамя", "Новый мир", "Октябрь", "Дружба народов". И появившиеся за последние 15-20 лет, но успевшие завоевать репутацию. Например, "Новое писательское обозрение", печатающее скорее статьи о литературе, чем сами тексты. Но наряду с этим у него есть не одна книжная серия. И специализированные поэтические журналы, которых в Советский Союз не было отнюдь (были альманахи). Сначала "нарисовался" "Орион", опосля журнал "Дети РА", после представляемый мною "Воздух", есть и другие тематические издания. Таких журналов высшего уровня, судя по данным сайта "Журнальный зал" и других сайтов, работающих как экспертный агрегат следующего участка (т.е. отбирающих тех, кто отбирает), примерно четырех десятков. Он включает не только русские журналы, но и такие, как украинский "Крещатик", "Литературные записки", выходящие в Германии, "Новый берег" - в Дании и "Интерпоэзия" - в Америке. Есть невпроворот изданий поплоше, где угодно, в небольших российских городах, но забирать их в руки стыдно. Мы прикидывали ситуевину в СНГ. На первом периоде могли бы принять участие порядка трех десятков изданий. В Казахстане как будто бы трудятся четыре журнала. В Узбекистане - только "Звезда Востока". В Украине не так страсть сколько русских литературных журналов (хотя там и как собак нерезаных русскоязычных авторов, но они в основном печатаются в России). Назвать реально журнал "Шо", его тут представляет Александр Кабанов, ещё совдеповский обычный, журнал "Радуга" - слабый, но имеет право на жизнь, отличный, но выходящий нечасто харьковский журнал "Союз писателей". В Донецке - журнал "Дикое поле". Не шибко много, но, может, забыл парочку. В Белоруссии - "Неман", и одно время был журнал в Витебске, но, по-моему , уже не существует. Не думаю, что по всему бывшему Совьет Юнион мы наберем больше трех десятков русскоязычных литературных журналов.

Периодика как экспертный механизм

- Какое принципиальное величие имеет то, что произведение следует быть опубликовано в литературной периодике?

Андрей Василевский: Центральная фигура "Русской премии" - забугорный писатель. Целью нашей премии является помощь журналов. Предполагается, что она будет разделена напополам или в прочий пропорции между писателем и изданием, - то, что его опубликовало. Для нормального развития литературы весьма важно, чтобы выходили периодические издания. Книгоиздание не могёт забрать на себя все функции, которые исполняет журнал. Мы постановили отсечь книгоиздание. Если только это не книжное приложение или не серия как элементность журнального проекта. Сейчас подавляющее количество книг выходит либо за счет авторов, либо при их участии. Если есть капиталы - возможно издать все что угодно. В журнале же текст проходит экспертную оценку. По сравнению с книгоизданием это гарантирует свойство текста.

Александр Кабанов: "Современный стихосложитель - это не чумазый неумытый страдающий поэт, а субъект, близкий к статскому советнику Гете, неблагопристойно богатому графу Толстому и неблизко не бедному Пушкину"

- Каковы отношения толстых журналов, многие из которых сохранились с совдеповского времени, с коммерцией, рынком?

- В России в 90−е годы, как только "нарисовалась" независимость книгопечатания и стали возникать независимые книгоиздательства, начались разговорчики о финале толстых литературных журналов, о том, что в настоящее время их функции перейдут к издательствам. Но вот наступил 2008 год, и хотя тиражи упали до смешных цифр, ни один полный журнал не закрылся. Это значит, что журнал продолжает реализовывать важные социально-культурные функции, которые ни одно издательство на себя взять не может. Большинство литературных журналов существуют как небольшие фирмы. Например, "Новый мир" и "Знамя" оформлены юридически как закрытые коммерциальные общества. С одной стороны, мы вынуждены обитать как небольшая компания и выдавать некий продукт, с иной - данный продукт, по сути, некоммерческий и тут возникают серьезные противоречия. В 90−е годы журналы не могли выжить без помощи интернациональных организаций. К примеру, сильно пользительной была подмога Фонда Сороса, до тех пор пока он "священнодействовал" в России, когда в рамках программ поддержки провинциальных библиотек закупались части тиражей литжурналов и рассылались в библиотеки. Всем было недурственно - и библиотекам, и читателям, и журналам. Сегодня таких фондов, которые бы могли (или хотели) исполнять в таких размахах аналогичные программы, нет. Существуют некие денежные государственные вспоможения от Агентства по печати РФ. Эта поддержка нужная, но решающей в нашем финансовом проекте не является. Основной источник барыша - подписка. Розничных продаж у такого рода изданий в России нет. Мы получаем барыш от подписки библиотек, организаций культуры и индивидуальных подписчиков. Есть и заграничная подписка в Америке и Израиле. Скромный финансовый план приводит к полиграфическому аскетизму - без картинок и фотографий, аскетичная голубая обложка, внутри только тексты. Мы боремся за то, чтобы себестоимость журнала росла не так быстро. С другой стороны, оформление посылает верный сигнал, в этом месте ты не найдешь нифига развлекательного, это журнал умных текстов, требующих подготовки. Следствие финансового плана - невысокие гонорары и зарплаты сотрудников, все работники журнала имеют вторую работу. Например, я, редактор журнала, еще преподаю в литературном институте.

- Что такое некоммерческая литература? Кому она адресована?

- Абсолютной пограничные линии между коммерческой и некоммерческой литературой провести невозможно. Разделить их можно, но по разным критериям. Если гутарить о явлении в целом, то коммерческой по своей природе оказывается жанровая литература. Например детектив, фантастика, альковный роман. А о романе Маканина, помимо того, что это роман, мы ни черта не можем проговорить как о жанре. Второе - в коммерческой литературе писатель, создавая текст, решает коммерческие задачи. Он создает коммерциальный товар, который он должен отдать издательству и обрести за него деньги, а издательство перепродать читателю. Когда автор пишет некоммерческую литературу, ему также хочется денег. Но в миг творчества он преследует другие цели. Он думает не о гонораре, а решает культурологические, философские, эстетические, близкие себе внутренние психологические проблемы. Автор коммерческой литературы работает под готовый заказ, чтобы читатель получил то, что он ждет, уже знакомое. Некоммерческий литератор предлагает новое, чего до него еще не было, и для его восприятия нужны усилия.

От глянца к Серебряному веку

Как считает редактор украинского журнала культурного сопротивления "Шо" Александр Кабанов, чаша весов должна быть уравновешена, должны быть журналы, берущие за шиворот читателя, еще на все сто не окунувшегося в глянец, приучая его к теперешней прозе, стихосложительности и публицистике. Тираж "Шо" - 22,5 тыс. экземпляров. Регионы распространения кроме Украины - Россия: Москва, Питер, Казань. Александр сегодня ведет переговоры с нашими литературными кругами, чтобы журнал можно было взять и в Казахстане.

- Почему глянцу надобно сопротивляться? У таковой продукции близкая себе аудитория, отличная от аудитории толстых журналов.

- В 90−е годы люди стали получать на колбасу, заниматься бизнесом. Пока нашенские граждане колесили в шоп-туры , все запретное уже было напечатано - от Солженицына до Довлатова, от Бродского до Лосева. И как гром среди ясного неба они обнаружили, что на журнальном рынке явилось навалом финансово емких, скупивших сети сбыта изданий с большими тиражами, рекламирующихся через экраны ТV и рассказывающих про секреты оргазма или как быть хорошими домохозяйками. Но коллег, работающих в глянцевых изданиях, я уважаю - у них так судьбина сложилась. Сам издавал ряд глянцевых и деловых проектов.

- Я взглянула рекламную информацию вашего журнала в Интернете. Названия статей мне показались игривыми, завлекательно-постмодернистскими. Его некоммерческим не назовешь.

- Когда мы задумывали журнал совместно с киевскими музыкантами из группы "Ремонт воды", занимающимися еще и коммерциалом (они держат крупнейшую в Украине сеть супермаркетов), то дали оценку ситуацию: полные журналы уже есть, маргинальный журнал, заточенный под читательскую аудиторию, тоже уже выпускали. Поэтому приняли решение издавать журнал, объединяющий все культурные направления. Зачем творить отдельные журналы, посвященные прозе, телевидению, музыке или кино, когда можно все соединить и структурировать в одном. "Шо" - это не только пограничное между украинским и русским "что", но подразумевает и три раздела: "шо смотреть" - кино, телевидение, видео, живопись, фотография, компьютерные игры, выставки, коллекционирование, туризм, "шо слушать" - музыка и "шо читать" - книги, журнальные и журналистские издания, охватывая сетевые. В каждом материале у нас даются ссылки на интернет-пространство : где можно скачать, например, эту книжку или музыку.

- Это все же бизнес-проект ?

- Да, в журнале печатается рекламка разных сетевых агентств. С другой стороны, мы сеем культуру в убыток себе. Если бы мы отчетливо ориентировались на бизнес, журнал был бы иным, куда более попсовым. Мы пишем о поп-музыке , но не о попсе. В различие от глянцевых журналов ориентируемся на норму качественной журналистики. Это громадные интервью, не на две-три тысячи знаков, опосля которых идет рекламная информация на полосу, а основательный разговорчик о кончины и бессмертии, о утилитарных вещах, когда непопсовый беллетрист рекомендует что-то молодым авторам и читателям. Интервью с персоналиями охватывает диапазон от Кустурицы до Лимонова, от Ким Ки Дука до Проханова, от Прилепина или Кенжеева до Сокурова. Редкий столичный журнал не исключает возможность дозволить себе инфо такого плана. Суммарно уже вышло 40 номеров, где опубликовано около 9-12 интервью. В нашем журнале вы не встретите, например, Донцовой. Мы издание за пределами сала, нефти и газа, вне политики. "Шо" - журнал, объединяющий славянские культуры. И важен не язык, а текст, созданный талантливо и самобытно. Мы публикуем подобные тексты и на белорусском, и на украинском, а рядом - перевод на русский.

- У вас есть представление о читателе, на которого вы ориентируетесь?

- Наш читатель - делегат обычного класса, который неплохо зарабатывает, с высшим образованием, возрастным диапазоном от 25 до 45 лет. Я знаю видимо-невидимо киевских и столичных банкиров, которые издают родные для себя книжки и пишут вирши и прозу, и местами это очень славный продукт. Это даже типично. Образ нынешнего стихотворца уже иной. Пишущие поэтические произведения в Америке, Австралии, Украине, в России и Казахстане в основном интегрированы в массмедийное пространство. Это журналисты, переводчики, рекламисты, сценаристы, составляющие обычный слой и зарабатывающие недурные деньги. Это не непотребный неумытый страдающий поэт, а субъект, близкий к статскому советнику Гете, непристойно богатому графу Толстому и далече не бедному Пушкину. История повторяется, и мы пришли в исходное положение века. Надеюсь, что оно будет таким же плодотворным, как столет. серебряной поэзии.

Фото: Лианы Бахаловой

Keywords: